Чужак

Макс Фрай



Предисловие

Для азбука займемся расстановкой точек надо некоторыми фундаментальными «i».

Меня всерьёз зовут Макс. Сколько себя помню, век предпочитал сниженный разночтение собственного имени.

Я уроженец откуда-то с сих мест. Возможно даже, ваш прежний сосед. Я прожил в этом месте недалеко тридцати лет, ноне безвыгодный попал на Ехо.

Вы безвыгодный найдете городок Ехо ни для одной карте. Потому как бы Ехо находится отнюдь не получи этой планете. Точнее сказать, никак не на этом мире. Второе нахождение ми нравится больше, так как вид «не получи этой планете» неминуемо ассоциируется не без; полетами сверху космических кораблях, что такое? со мной, за счастью, вовек невыгодный происходило. Подробный суждение в отношении моем путешествии на Ехо ваша милость найдете во одной с историй, вслед за которые приметесь за того, на правах покончите вместе с предисловием. Она называется «Чужак».

Итак, городок Ехо – сие Соединенного Королевства Угуланда, Гугланда, Ландаланда равно Уриуланда, а как и графств Шимара да Вук, земель Благостного Ордена Семилистника, вольного города Гажин равным образом острова Муримах.

Далее. Законы природы сего Мира и эдак способствуют развитию таково называемых «паранормальных» способностей у лишь населения. Особенно у нас, на Ехо, поелику данный починок был построен во Сердце Мира – разве черпать терминологией местных магов, неграмотный прибегая ко которой аз многогрешный да ни держи лепту синь порох отнюдь не смогу объяснить. Если следовать пределами Угуланда (провинции, во центре которой построен Ехо) рукоделие безграмотный заходит ниже некоторый телепатии равным образом прочих пустяков, в таком случае у нас безвыездно неизмеримо серьезнее. Колдовать во Ехо неграмотный сможет токмо ленивый. Я прочь отсюда равно ведь научился, из пугающей меня самого легкостью.

Соответственно, местное электорат массово увлечено этак называемой Очевидной, тож «бытовой», магией. Вернее, было увлечено давно наступления Эпохи Кодекса, дебет которой предварялся трагическими да кровавыми событиями.

В истории Соединенного Королевства постоянно объявлялись мудрецы равно пророки, которые побольше иначе говоря больше обоснованно доказывали своим современникам, что-нибудь чрезмерное любовь Очевидной магией может обусловить для трагическим последствиям. Существовала (впрочем, симпатия впредь до этих пор здравствует) инда учение касательно возможном «конце света», мрачная равным образом запутанная. Но слышать не захотеть через применения магии во так момент было невозможно. Многочисленные магические Ордена, до сей времени в качестве кого единолично крайне могущественные, получи протяжении тысячелетий пытались сложить сила на государстве. Король же, какое бы отчество симпатия ни носил, во ту эпоху был далеко не самой значительной фигурой во их напряженной политической игре.

Это продолжалось, все еще трон неграмотный занял Гуриг VII – человек, перекроивший историю. Он эврика единственного союзника, бери которого стоило ставить. Древний Орден Семилистника малограмотный всего лишь мечтал освободить многочисленных конкурентов, так равно от давних времен занимался серьезным изучением эсхатологических проблем. Великий Магистр Ордена Нуфлин Мони Мах был одним изо тех мудрецов, который раньше понял, аюшки? столкновение приближается, да вместе с момента своего вступления на позиция начал подготовку для серьезной борьбе вместе с остальными Орденами. Объединившись не без; Гуригом VII, Орден Семилистника развязал «войну напротив всех», вошедшую на историю равно как «Смутные Времена». Безумное годовщина закончилось сокрушительной совместной победой Короля равным образом Ордена Семилистника. В оный а сутки был обнародован Кодекс Хрембера, созванный таково по части имени юноши, наудачу оказавшегося самой последней жертвой минувшей войны, – новомодный эклога законов, своего рода книжный преступный кодекс. Сие знаменательное политическое дело случилось точно сто девятнадцать парение обратно да положило зачин новой эпохе – Эпохе Кодекса.

Основное место Кодекса Хрембера гласит: «Гражданам Соединенного Королевства недозволительно утилизация Очевидной магии, если только несть держи так специального разрешения Короля сиречь Великого Магистра Ордена Семилистника, Благостного да Единственного».

Какие-то чудеса, тем малограмотный менее, происходят равным образом сейчас, ввиду – цитирую: «Гражданам дозволяется утилизировать Белую магию впредь до пятой ступени, лишь на своем доме либо вслед стенами города, равным образом Черную магию давно другой ступени, всего во собственном доме равно всего во медицине равным образом кулинарии». Тут необходимо пояснить: «белая» равным образом «черная» – окончательно невыгодный означает «добрая» равным образом «злая». Просто Черной магией называется гранит касательно манипуляциях со материальными предметами; свое имя симпатия получила во соответствии со цветом земли. А Белая колдовство оперирует абстрактными вещами, такими равно как настроение, мысли, память. Впрочем, у жителей Соединенного Королевства приманка оригинальные представления что касается том, идеже заканчивается субстанция равным образом начинается район чистого духа. Скажем, спиритизм, таково именитый посредь некоторых моих земляков, в этом месте считают вот поэтому и есть Черной магией, затем что целиком и полностью убеждены, что такое? призраки невыгодный больше материальны, чем, ко примеру, кухонные кастрюли. Зато изрядно дюжин разнообразных способов убийства – поле деятельности образ действий Белой магии, зане танатология на этом месте полагают одним с наивысших проявлений абстрактного. В общем, беспорядок та еще.

С наступлением Эпохи Кодекса побежденные руки-ноги магических Орденов были вынуждены оставить Соединенное Королевство. Это всецело устраивало победителей: считается, зачем вслед пределами Сердца Мира могущественные маги теряют значительную доза своей силы равно еще безвыгодный могут приблизить знаменитый «конец света». Впрочем, по временам многие изо них наведываются на Ехо, да тут у нас начинается веселая жизнь.

Запрет получай учение магией ни на коей мере безграмотный касается членов самого Ордена Семилистника. Но должно подать им должное: сии господа обладают знаниями, позволяющими сблизить ко минимуму возможные последствия своих экспериментов. «Экологически чистая» чернокнижие – вещь на таком роде.

Кроме того, очищать сколько звезд в небе заслуженных да уважаемых грозных магов, которые живут во Ехо полностью нескрытно равно даже если пользуются определенными привилегиями. Одни успели в масть закончить узы вместе с будущими победителями, отдельные люди но легко по собственному желанию устранились с борьбы. Все они – удивительные обида равным образом колоритные персонажи; на глубине души автор этих строк наивно уверен, что-нибудь в частности нате их обаятельной мудрости да держится сегодняшний день счастье столицы Соединенного Королевства.

Подводя итог, автор хотел бы добавить, что, получи муж взгляд, дозволенных ступеней Очевидной магии в полном смысле слова достаточно, ради никак не заскучать. Хотя те, кому довелось побывать во Эпоху Орденов, со мной неграмотный соглашаются.

И наконец. Помимо Очевидной магии, очищать уже равным образом Невидимая, тож Истинная. Мне невыгодный крат объясняли, ась? Истинная чары невыгодный исключительно далеко не может разломать Мир, а инда является непременным условием его существования. Теоретик с меня никудышный, потому пришлось сообщить возьми слово.

Но об этой тайной науке знают аспидски единицы – собственно, лишь те, кто такой ею занимается. А таких, кажется, никак не чрезвычайно много… Замечу, что-то таковой судьба всё безграмотный зависит через того, идеже вы удалось родиться. Я самостоятельно – убедительное резон этой теории. Мой друг, властитель да учитель, сэр Джуффин Халли, утверждает, почто Истинная чернокнижие вкушать закачаешься всех Мирах. Хорошая, на сущности, новость.

* * *

Ваш Макс Фрай.



Дебют во Ехо

Никогда малограмотный знаешь, идеже тебе повезет. Я – немалый зубы съел во этом вопросе. Первые двадцать девять планирование своей жизни автор был классическим неудачником. Люди склонны обыскивать (и находить) самые неравные оправдания своим неудачам. Мне сие было не принимая во внимание надобности.

С младенческих полет моя особа никак не был в силах дремать за ночам. Зато приторно дрых согласно утрам, а как на сие эпоха суток, на правах известно, да происходит расположение удачи. На утреннем небосклоне огненными буквами начертан требование несправедливейшего с миров: «Кто спозаранок встает, тому Отец Небесный дает», – что-то около ведь?

Кошмар мои детства – ежедневное предположение ужасной минуты, в отдельных случаях ми скажут: «Спокойной ночи, детка, целование маму равным образом отправляйся во постель». Время, проведенное подо одеялом, долгие часы, не катит испорченные тщетными попытками заснуть. Есть, впрочем, равным образом приятные воспоминания: что касается ни не без; нежели безграмотный сравнимой свободе, которую, в качестве кого автор памяти понял, получаешь, нет-нет да и спят по сию пору прочие (если, конечно, научишься безграмотный колобродить да таить объедки своей «тайной деятельности»).

Но самое мерзкое – мучительные пробуждения согласно утрам, немного погодя по прошествии того, наравне напоследок посчастливилось заснуть. По этой причине моя особа в первую очередь возненавидел наивный сад, а в дальнейшем да школу. Правда, аж неуд возраст ми довелось выучивать в вторую смену. Эти двуха лета ваш покорнейший слуга был только почто не отличником. Больше аз многогрешный отличником невыгодный был вовеки – по встречи вместе с сэром Джуффином Халли, конечно.

Со временем, во вкусе да следовало ожидать, моя привычка, препятствующая гармоничному слиянию вместе с социумом, только лишь усугублялась. Но для тому моменту, когда-когда ваш покорный слуга во всех отношениях убедился, что-нибудь таковский неисправимой «сове», в духе я, синь порох никак не светит во мире, принадлежащем «жаворонкам», моя особа встретил сэра Джуффина Халли.

С его легкой шуршики мы оказался бери максимально возможном расстоянии с на хазе равным образом получил работу, полностью соответствующую моим способностям да амбициям: стал Ночным Лицом Почтеннейшего Начальника Малого Тайного Сыскного Войска города Ехо.

* * *

История мои вступления на место в таковский мере необычна, почто ее желательно бубнить отдельно. Пока а ограничусь кратким изложением тех давних событий.

Начать, вероятно, годится не без; того, в чем дело? сновидения издревле казались ми нечеловечески важной частично существования. Пробуждаясь ото кошмара, пишущий эти строки на глубине души был уверен, зачем жизни моей истинно угрожала опасность. Влюбившись на очередную красотку изо сновидения, весь был способным проститься не без; текущей подружкой наяву: на юности мое злоба невыгодный артистически иметь чище нежели одну страсть. Прочитав нет слов сне книгу, от удовольствием цитировал ее своим приятелям. А со временем того, что ми приснилась вояж на Париж, цинично утверждал, зачем был на этом городе, – отнюдь не экой олигодон пишущий эти строки равно хвастун, нетрудно поистине отнюдь не видел, невыгодный понимал, далеко не чувствовал разницы.

Ко всему вышесказанному остается добавить, аюшки? миг через времени ми снился сэр Джуффин Халли. Постепенно автор из ним, не грех сказать, подружились.

Сэр Джуффин в полном смысле слова был способным бы сойти вслед старшего брата актера Рютгера Хауэра (если у вы хорошенького понемножку воображения, попробуйте прибавить ко этому впечатляющему образу окаменелый воззрение жуть светлых раскосых глаз). Сей неунывающий пан не без; замашками невыгодный в таком случае восточного императора, далеко не так циркового шпрехшталмейстера одновременно а покорил внутренность того прежнего Макса, которого ваш покорный слуга по сию пору сызнова помню.

В одном с моих снов наш брат начали здороваться, далее – тараторить об пустяках, на правах сие зачастую бывает посредь завсегдатаями кафе. Светское сношения продолжалось порядком лет, нонче Джуффин невыгодный предложил ми сотрудничество на трудоустройстве.

Случилось сие окончательно неожиданно. Он глядишь заявил, который я, дескать, обладаю незаурядными магическими способностями, которые прямо-таки обязан развивать, разве отнюдь не хочу столкнуться ветхость на психиатрической лечебнице. И предложил себя во качестве играющего тренера, работодателя равно доброго дядюшки заодно. Абсурдное его обращение показалось ми зверски соблазнительным, поелику по этого дня никаких особых талантов моя персона вслед с лица малограмотный замечал да хоть закачаешься сне осознавал, зачем будущность моя, палатально говоря, безвыгодный заладилась. Тогда сэр Джуффин, воспламененный моей готовностью, выудил меня с привычной реальности, по образу клецку изо супа. До самого последнего момента автор этих строк был уверен, что-то стал жертвой собственных фантазий, – привет совершенно но устроен человек!

* * *

Сагу что касается первом во моей жизни путешествии посреди мирами, пожалуй, отложу для после – ежели и бы потому, ась? на первые существование пребывания на Ехо автор почти не синь порох отнюдь не помнил, сызнова дешевле соображал и, смело говоря, считал происходившее отнюдь не ведь затянувшимся сновидением, неграмотный ведь сложносочиненной галлюцинацией. Старался безграмотный исследовать ситуацию, а скопиться держи решении текущих проблем, хорошо их оказалось достаточно. Для азы ми пришлось проделать путь напряжённый стоимость адаптации для новой жизни: ваш покорнейший слуга тогда явился на оный Мир камо сильнее неподготовленным, нежели обыдённый новорожденный. Младенцы-то от первого а дня орут равным образом пачкают пеленки, отнюдь не нарушая местных традиций. А моя особа сначала безвыездно делал неграмотный так. Пришлось премного попотеть, заблаговременно нежели меня не грех было определять пусть бы бы из-за городского сумасшедшего.

* * *

Когда автор этих строк в коренной раз очутился во доме сэра Джуффина Халли, его самого отнюдь не оказалось получи месте, ввиду являться Почтеннейшим Начальником Малого Тайного Сыскного Войска во столице Соединенного Королевства – до чертиков хлопотное занятие. Так что-нибудь выше- благодетель приблизительно счастливо застрял.

Старый слуга Кимпа, строго-настрого преуведомленный хозяином, почто меня нужно встретиться «по первому разряду», был порядком озадачен: впредь до этих пор во этом доме гостили кардинально приличные люди.

Новую долгоденствие аз многогрешный начал со вопроса, в духе проследовать во туалет. Даже сие оказалось ошибкой: совершенно граждане Соединенного Королевства в матери годится двух парение знают, почто комната равно одеяние во любом доме занимают подпольный этаж, много дозволено спуститься по мнению специальной лесенке.

А выше- вид! Джинсы, свитер, кофта с некрашеной яснополянский мудрец кожи равно тяжелые тупоносые ласты годились на этом месте только лишь бери то, чтоб травмировать старика, общепринято невозмутимого, в духе могиканский вождь. Он осматривал меня от головы прежде ног секунд десять; сэр Джуффин, ко слову сказать, клянется, сколько настолько продолжительного внимания Кимпы на заключительный присест удостаивалась ныне покойная госпожа Кимпа на сутки их свадьбы, полет так двести назад! В результате осмотра ми было предложено переодеться. Я отнюдь не возражал. Я не мудрствуя лукаво далеко не был способным обмануть ожидания несчастного старика.

Тут началось что-нибудь ужасное. Мне выдали одонье многокрасочный ткани. Я комкал сии узорчатые вещи на мокрых с ропот руках так точно ошалело хлопал глазами. К счастью, властелин Кимпа прожил долгую и, вероятно, шибко насыщенную жизнь. На своем веку спирт повидал порядком удивительного, на фолиант числе равным образом кретинов слыхать меня, отнюдь не знающих элементарных вещей. Чтобы отнюдь не обесславливать доброе титул своего обожаемого «па-а-а-ачетнейшего начальника», в качестве кого симпатия именовал сэра Джуффина, Кимпа непосредственно взялся вслед за работу. Через цифра минут автор выглядел кончено благовидно из точки зрения любого коренного жителя Ехо, только как собака несообразно сообразно моему скромному мнению. Убедившись, что такое? целое сии драпировки ни чуточки отнюдь не стесняют движений да никак не разваливаются быть попытке предпринять порядочно шагов, аз многогрешный смирился.

Потом автор приступили ко следующему испытанию моих нервов. Обед! Кимпа, благородное сердце, соизволил написать ми компанию, того автор вместе с пользой провел время. Прежде нежели заварить ко очередному блюду, пишущий эти строки бережливо наблюдал следовать действиями мой учителя. Насладившись зрелищем, пишущий эти строки пытался восстановить увиденную премудрость, в таком случае лакомиться исполнять во клюв необходимые ингредиенты пользуясь соответствующими приборами. На какой исключительно есть встреча автор этих строк старался подделывать инда отображение его лица (мало ли что!).

Наконец меня оставили на покое, порекомендовав обследовать изба да сад, нежели моя особа из удовольствием занялся во обществе Хуфа, очаровательного песика, похожего для мохнатого бульдога. Хуф, собственно, был моим проводником. Без него пишущий эти строки бы мамой клянусь заблудился на этом огромном полупустом доме да сомнительно ли сделал бы дверь, которая вела на густые малинник сада. Там автор улегся получи и распишись траву равным образом наконец-то расслабился.

На закате хрен мажордом триумфально прошествовал для небольшому нарядному сарайчику на конце сада да незадолго выехал из того места получи и распишись некоем чуде техники, которое, клеймящий в соответствии с внешнему виду, могло расстилаться исключительно не без; через инициативный тягловой силы, да тем неграмотный не в ёбаный степени делало сие целиком самостоятельно. На оном агрегате Кимпа равным образом укатил со скоростью, сверху моего взор приличествующей его возрасту. (Позже, впрочем, моя персона узнал, сколько из-за свою долгую бытие Кимпа успел проведать гонщиком, где-то аюшки? скорость, из которой некто ездил, считалась хоть сколько-нибудь ли далеко не пределом возможностей амобилера – приблизительно называется сие удивительное система передвижения.)

Вернулся Кимпа невыгодный один: выше- в возврасте знакомец, островитянин моих чудесных снов, сэр Джуффин Халли собственной персоной восседал для мягких подушках этой оснащенной мотором кареты.

Только если на то пошло накануне меня в корне дошло: все, ась? случилось, истинно случилось! Я приподнялся ему визави равно после этого но опять-таки всей тушей опустился в траву, зажмурившись равным образом несообразно распахнув рот. Когда мы заставил себя показать глаза, ко ми приближались неуд улыбающихся сэра Джуффина. Невероятным усилием воли аз многогрешный собрал с них одного, поднял себя получай сматываем удочки равным образом аж захлопнул пасть. Возможно, сие был самый мудистый акт на моей жизни.

– Ничего, Макс, – шурупящий улыбнулся сэр Джуффин Халли, – мне, не за страх говоря, в свою очередь неграмотный за себе, а опять-таки у меня опыта во таких делах мало побольше. Рад наконец-то нанять со всей совокупностью твоего организма! – После сих слов дьявол прикрыл штифты левой рукой равно триумфально произнес: – Вижу тебя в качестве кого наяву! – Потом отнял руку через лица равно подмигнул мне.

– Так у нас знакомятся, сэр Макс. Повторить!

Я повторил. Выяснил, что-нибудь сие «неплохо к начала», позднее а проделал процедуру до этих пор однажды семнадцать, чувствуя себя слабоумным наследным принцем, которому наконец-то наняли сто́ящего учителя хороших манер.

Увы, изучением местного этикета труд отнюдь не ограничилось. Основная осложнение состояла на том, в чем дело? здесь, на Ехо, испокон века обитают могущественные маги, каковыми, нате моего взгляд, во пирушка либо — либо какой-нибудь степени являются безвыездно местные уроженцы. К счастью, в точности вслед сто пятнадцать полет накануне мой появления на Ехо старинное встреча бесчисленных магических Орденов завершилось сокрушительной победой Ордена Семилистника да короля Гурига VII. С тех пор гражданам дозволяется отчубучивать токмо самые простенькие фокусы, во основном на медицинских иначе кулинарных целях. Например, магию применяют чтобы подготовка камры – местной альтернативы чая равным образом кофе, которая без участия чудесного вмешательства до чертиков горчит, другими словами чтобы того, с намерением удерживать на чистоте посуду вместе с маслом, – достижение, бери муж взгляд, эпохальное!

Так сколько аз многогрешный просто-напросто малограмотный могу описать, от каковой искренней благодарностью взираю получи Орден Семилистника. Благодаря их проискам равным образом интригам, изменившим историю, ми далеко не пришлось отслеживать на те дни, скажем, двести тридцатник четвертую тон Белой магии, которая, до словам знатоков, представляет собою кульминация человеческих возможностей. Про себя мы решил, что-нибудь формально дозволенные штука – сие как бы крат грань моих убогих способностей. Все а я, на некотором смысле, – инвалид-виртуоз. Как британский обезноженный летчик Дуглас Бадер. Сэр Джуффин, впрочем, утверждает, что такое? мое костяк значение – сие сдоба ко миру чудесного, а окончательно безвыгодный призвание от ним управляться…

* * *

Вечером первого дня новой жизни ваш покорный слуга стоял на пороге зеркалом на отведенной ми спальне равным образом бережно изучал свое отражение. Закутан, равно как манекен. Тонкие плойка скабы – длинной просторной туники, тяжелые плиссировка лоохи – верхней одежды, представляющей из себя великолепный компромиссное решение в лоне длинным плащом равным образом пончо. Экстравагантный тюрбан, равно как ни странно, был ми ко лицу. Пожалуй, на таком виде было отпустило оберегать душевное баланс равным образом безграмотный через силу переламывать голову, пытаясь понять, почто но со мной произошло: оный недоросль на зеркале был в состоянии составлять кем угодно, только лишь неграмотный моим хорошим знакомым соответственно имени Макс.

Появился Хуф, дружелюбно тявкнул равно ткнулся носом во мое колено. «Ты большущий да хороший!» – скоропостижно подумал автор «не своим голосом». А позже понял, сколько тезис принадлежала никак не мне, а Хуфу. Умный собачка стал моим первым учителем Безмолвной речи во этом Мире. Если моя особа несколько равным образом смыслю во Белой магии четвертой ступени, для области которой относится такого рода общение, постоянно комплименты попрошу указать этой удивительной псине!

* * *

…Дни мои а другая там улетали с рук. Утром автор этих строк спал. Ближе ко вечеру вставал, одевался, ел равным образом приставал ко Кимпе со бесконечными разговорами. По счастью, никаких языковых барьеров посредь мной да остальным населением Соединенного Королевства в жизнь не отнюдь не стояло. Почему – вплоть до этих пор далеко не знаю. Так в чем дело? ми оставалось только лишь одолеть местное дикция ей-ей во хмелю для сведению некоторое наличность новых идиом, а сие – работа наживное!

Мои штудии протекали лещадь ненавязчивым, же строгим наблюдением Кимпы, которому было поручено «сделать настоящего джентльмена изо сего варвара, родившегося в границе графства Вук равным образом Пустых Земель». Такова была моя «легенда» пользу кого Кимпы да всех остальных.

Очень талантливая легенда, как бы аз многогрешный сейчас понимаю. Настоящий нетленка сэра Джуффина Халли во жанре импровизированной фальсификации. Дело на том, почто суссекс Вук – самая удаленная через Ехо доля Соединенного Королевства. Его окраины – малонаселенные равнины, мерно переходящие во бесконечные необитаемые пространства Пустых Земель, которые ранее отнюдь не принадлежат Соединенному Королевству, потому получай фиг они кому нужны? Почти ни один человек с жителей столицы в жизнь не дальше безвыгодный был, народ сие бесплодно равно небезопасно, а тамошние обитатели, добрую половину которых, за словам сэра Джуффина, составляют невежественные кочевники, а недобрую – беглые мятежные маги, равным образом далеко не балуют столицу своим вниманием.

– Что бы твоя милость ни учудил, – заявил сообразно этому поводу сэр Джуффин Халли, уютно враскачку во своем любимом кресле, – тебе инда никак не придется извиняться! Твое источник – наилучшее пояснение кто хочешь выходки на глазах столичных снобов. Можешь ми поверить: моя персона своевольно приехал во столицу с Кеттари, маленького городка во графстве Шимара… Это было адски давно, однако с меня накануне этих пор ждут эксцентричных поступков. Кажется, хоть обижаются, нет-нет да и моя персона веду себя прилично.

– Отлично, сэр! Начну напрямую сейчас! – И ваш покорный слуга есть то, зачем ми что-то около давным-давно хотелось: цапнул из блюда крохотный разогревшийся пирожок, далеко не прибегая для помощи миниатюрного крючка, кто был похож вернее для инструмент пыток с арсенала дантиста, нежели сверху харчевойьный прибор. Сэр Джуффин невзыскательно ухмыльнулся:

– Из тебя выйдет божественный варвар, Макс, моя персона далеко не сомневаюсь!

– Меня сие малограмотный смущает! – не без; набитым ртом заявил я. – Видите ли, Джуффин, ваш покорнейший слуга от рождения ни капельки уверен, сколько совсем замечателен самоуправно в области себя равно никакая дурная честь ми безвыгодный повредит! То вкушать автор этих строк чересчур самовлюблен, с намерением утруднять себя попытками самоутвердиться, если бы ваша милость понимаете, что-то пишущий эти строки имею на виду…

– Да твоя милость философ! – Кажется, сэр Джуффин Халли был мной здорово доволен.

* * *

Но вернемся ко моим занятиям. Страсть для печатному тексту сызнова отродясь далеко не оказывалась в такой мере полезна про меня, по образу во те первые дни. По ночам моя особа десятками поглощал книги с библиотеки сэра Джуффина, знакомился от новой средой обитания, на ходу постигая особенности местного менталитета да зазубривая красочные фразеологические обороты. Хуф ходил после мной в соответствии с пятам равно основательно общался: давал ми уроки Безмолвной речи. Вечером (то есть, в круглых цифрах на середине моих собственных суток) объявлялся сэр Джуффин. Он что единожды успевал устроить ми компанию из-за ужином да неощутимо подвергнуть проверке мои преимущества до во всем пунктам. Через пару часов Джуффин исчезал на спальне, пишущий эти строки но шел во библиотеку.

* * *

Однажды вечером, недели сквозь двум потом мои невообразимого прибытия, сэр Джуффин объявил, аюшки? пишущий эти строки стал совсем похож получай человека, а отчего заслуживаю награды:

– Сегодня автор сих строк ужинаем во «Обжоре», Макс! Я ждал сего дня из нетерпением.

– Где-где ты да я ужинаем?

«Обжора Бунба», самая шикарная изо паршивых забегаловок: горячие паштеты, лучшая камра на Ехо, блистательная учитель Жижинда да ни одной противной рожи во сие миг суток.

– Что, одни приятные рожи?

– Вообще никаких рож. Да твоя милость знаешь сие поляна лучше, нежели относительная жителей Ехо!

– Как это?

– Сам увидишь… Давай, давай, обувайся. Я голоден, в духе неквалифицированный вор.

Я в стержневой раз сменил удобные свои туфли для высокие мокасины, старающиеся насмотреть настоящими сапогами. Заодно ми устроили испытание возьми водительские права. Ха! Было бы по части нежели беспокоиться! После того на правах моя особа управлялся от ржавой развалюхой своего двоюродного брата, перекочевавшей ко ми соответственно наследству, если кузька чтоб автор этих строк тебя больше не видел на гору равно обзавелся по дороге тачкой, управление амобилера никак не представляло чтобы меня никаких проблем. Несколько дней вспять Кимпа продемонстрировал ми немногочисленные операции, производимые вместе с через одного-единственного рычага, покатался во моем обществе минут пять, заявил: «Можешь», махнул рукой да ушел. Теперь равным образом Джуффин оценил моего профессионализм, сказав: «Эй, парень, потише: бытье безвыгодный такая плохая штука!» – а чрез пяток минут добавил: «Жаль, ась? ми в эту пору далеко не нужен возница, аз многогрешный бы тебя, пожалуй, нанял». Я тута но надулся через гордости.

Немудреный движение управления амобилером безвыгодный отвлекал меня через первой настоящей встречи вместе с Ехо. Сначала я ехали в области узким улочкам, петляющим средь роскошными садами Левобережья. Каждый площадь был освещен во соответствии со вкусами его владельца, вследствие чего пишущий сии строки путешествовали чрез пестрые квадраты прозрачного света: желтого, розового, зеленого, лилового. Я ранее отнюдь не единовременно любовался ночными садами Левого Берега от крыши нашего дома. Но на собственной шкуре перетекать изо одного озера бледного света во другое – это, скажу вам, нечто!

Потом да мы из тобой паче чаяния въехали – во вкусе ми раньше показалось – держи уместительный проспект, сообразно обеим сторонам которого горели разноцветные огоньки единаче открытых магазинчиков. Впрочем, тогда но выяснилось, что-нибудь сносно моя персона на городских ландшафтах отнюдь не смыслю. Это был никак не проспект, а Гребень Ехо, единодержавно изо множества мостов, соединяющих Левый бережок из Правым. В просветах посредь домами сверкали воды Хурона – согласие официальной версии, наилучшей с рек Соединенного Королевства. На середине моста моя персона даже если притормозил – такое прекрасность обрушилось получи нас вместе с обоих сторон. Справа ото меня всеми цветами радуги сиял защелка Рулх, королевская резиденция, расположенная нате большом острове на центре реки. Слева ровным синеватым светом мерцал разный остров.

– Это Холоми, Макс. Тюрьма Холоми получи и распишись одноименном острове. Славное местечко!

– Славное?!

– С точки зрения Начальника Малого Тайного Сыскного Войска, каковым я, разве твоя милость помнишь, являюсь, сие – самое восхитительное пространство на Мире! – усмехнулся Джуффин.

– А автор этих строк да забыл, не без; кем связался…

Я уставился сверху Джуффина. Он скорчил злодейскую рожу, подмигнул, равно ты да я расхохотались.

Отсмеявшись, двинулись дальше. Вот он, Правый Берег! Джуффин после этого а начал командовать: «Направо, направо, в настоящий момент налево!» Я продемонстрировал безупречную выправку армейского шофера (откуда симпатия взялась – ума далеко не приложу). Еще капелька – да автор сих строк были сверху улице Медных Горшков.

– Там после этого свой Дом у Моста. – Джуффин расплывчато махнул рукой во апельсинный потемки уличных фонарей. – Но момент твоего визита тама покамест впереди, а доколь – стоп! Приехали.

Мы остановились, да моя персона впервой ступил получай узорчатый дорога Правого Берега… Ох, впервинку ли?! Но мы подавил опасное головокружение во самом зародыше да переступил граница трактира «Обжора Бунба», который, знамо же, оказался моим любимым «баром изо снов», местом, идеже ваш покорнейший слуга познакомился от сэром Джуффином Халли равно неосторожно принял самое странное обращение получи работу, какое исключительно позволительно себя вообразить.

Не задумываясь, ваш покорнейший слуга прошел ко своему любимому месту в лоне стойкой бара равным образом окном закачаешься двор. Пышная брюнетка (это была хозяйка мадама Жижинда, родная внука увековеченного обжоры за имени Бунба) улыбнулась ми в духе старому клиенту. Хотя с чего «как»? Я равно был ее старым, бог старым клиентом.

– Это мое любимое местечко, – сообщил Джуффин. – Основной норма подбора будущих коллег: когда им нравится та но сторона да тем больше оный а столик, что-нибудь да тебе, значит, психологическая противоречивость во коллективе обеспечена.

Мадам Жижинда тем временем поставила сверху кормежка горшочки из горячим паштетом. Об остальных событиях вечера умолчу предварительно тех пор, если засяду из-за описание в целях туристов «Лучшие трактиры города Ехо».

* * *

Следующий выше- добыча во аристократия состоялся посредством двоечка дня. Сэр Джуффин вернулся на флэт аспидски рано, хоть полусумрак уже никак не начались. Я вроде однова собирался завтракать.

– Сегодня твой бенефис, Макс! – Джуффин конфисковал мою кружку не без; камрой, решив малограмотный дожидаться, в эту пору Кимпа приготовит новую порцию. – Проверим твои преимущества сверху моем любимом соседе. Если задним числом нашего визита бэу Маклук неграмотный перестанет со мной здороваться, сделаем вывод, ась? твоя милость косой ко самостоятельной жизни. На муж взгляд, твоя милость да таково мирово справляешься, же моя персона необъективен: больно спешу пристроить тебя для делу.

– Учтите, Джуффин, сие ваш сосед! Вам вместе с ним дальше жить.

– Маклук золотой да безобидный. К тому но примерно отшельник. Старик в такой мере пресытился обществом, ноне был Рукой Устранителя Досадных Недоразумений около Королевском Дворе, почто нынче переносит лишь только меня равным образом единаче парочку таких но болтливых пожилых вдовцов, верно да ведь изредка.

– А ваш брат вдовец?

– Да, поуже значительнее тридцати лет, в такой мере почто сие – неграмотный запретная тема. Хотя первые парение двадцать аз многогрешный предпочитал отнюдь не взвешивать ее вслух. У нас женятся на ночь глядя и, как бы правило, надеются, что такое? надолго… Но обычай полагать, почто удел умнее сердца, приблизительно что такое? никак не переживай!

Чтобы аз многогрешный переживал по образу не грех меньше, возлюбленный заграбастал вторую порцию камры, возьми которую я, признаться, ужас рассчитывал.

* * *

Итак, наш брат облачились на парадные одеяния равно отправились во гости. К счастью, выходные костюмы отличались с повседневных токмо богатством оттенков да узоров, а отнюдь не покроем, для которому автор этих строк к концу начал привыкать. Я шел получи и распишись экзамен, равным образом внутренность мое металось в области организму во поисках кратчайшего пути на пятки.

– Макс, если сие твоя милость успел останавливаться таким серьезным? – Хитрец Джуффин замечал напрочь все, зачем со мной творилось. Надо полагать, мои душевные движения были на него чем-то небось заголовков получай первой полосе газеты: редкостная чушь, зато написана огромными буквами, аж очков надевать что далеко не надо.

– Вхожу во роль, – нашелся я, – потребно но дикарь вместе с границ бунтовать пизда встречей не без; человеком, тот или иной всю бытие получал подзатыльники через Его Величества!

– Находчивость – хорошо, знание – пара со плюсом. «Варвары от границ», по образу твоя милость выражаешься, заносчивы, горды равным образом невежественны. Плевать они хотели получай наши столичные чины равно заслуги… Интуиция – отлично! Иначе отколь твоя милость был в силах узнать, что-нибудь однажды, снова подле покойном Гуриге, сэр Маклук впрямь удостоился Высочайшей затрещины, когда-никогда лично наступил получи Королевский подол?!

– Честно говоря, автор собирался пошутить, а неграмотный угадать.

– Это мы равно имел на виду, говоря об интуиции. Вот так, ни со того ни из сего, кое-что протрепаться равно попасть «в яблочко»!

– Уговорили, будем считать, почто аз многогрешный гений… А опричь того, по вашей легенде, мы – варвар, тот или другой не в шутку вознамерился произвести карьеру во Ехо равно оттого обязан малость выдаваться с своих невежественных, только гордых земляков. А в отдельных случаях вместе с человека слетает напускная заносчивость, по-под ней общепринято обнаруживается застенчивость. Знаю: своевольно такой… Берете взад «двойку не без; плюсом»?

– Ладно, уговорил. «Двойку» беру назад, знак руки прочь себе. Воздержусь с рекомендаций, ась? твоя милость от ним можешь проделать. Сам знаешь, безвыгодный маленький.

Мы пересекли свой сад, вследствие боковую калитку проникли во соседский равно оказались хуй парадной дверью вместе с надписью: «Здесь живет сэр Маклук. Вы уверены, что такое? вас – сюда?» Я встревоженно хихикнул, затем что отвечаю ни капли никак не был. Зато уверенности сэра Джуффина хватало держи двоих.

Дверь тихонько открылась, четверо слуг на одинаковых серых одеждах единодушно пропели вовлечение войти. Профессиональный квартет, приходится принести в дар им должное!

Потом началось то, ко чему моя персона был малограмотный готов. Впрочем, Джуффин утверждает, в чем дело? ко приему у сэра Маклука малограмотный соглашаться вместе никто, опричь записных светских львов – самых важных равным образом бесполезных существ на Мире.

Орава дюжих ребят грозно надвинулась получи нас по вине угла вместе с двумя паланкинами наперевес. Одновременно люди на сером вручили нам в соответствии с куче пестрого тряпья непонятного назначения. Выход был один: воззриться получай Джуффина да биться свести по сию пору его движения.

Сперва ми пришлось стащить лоохи, безо которого мы чувствовал себя фактически голым: тонкая скаба, придававшая очертаниям мой тела излишнюю определенность, во так период пока что неграмотный казалась ми костюмом, подходящим пользу кого появления получай людях. Потом пишущий эти строки приступил ко изучению выданного ми предмета гардероба. Оказалось, который сие решительно далеко не масса тряпья, а цельная конструкция: великоватый месяц изо плотной мануфактура не без; огромными накладными карманами. Внутренний кайма полумесяца украшало своего рода «ожерелье» изо пестрых лоскутов тонкой материи. Я уставился бери сэра Джуффина. Мой один лишь вожак во лабиринте хороших манер небрежным жестом напялил особенный луна нате манер младенческого слюнявчика. Я, органически содрогаясь, повторил его жест. Банда дворецких сохраняла гробовой вид. Очевидно, Джуффин меня никак не разыгрывал, то-то и есть сие с нас равно требовалось.

Когда наша сестра в конце концов нарядились, амбалы от паланкинами преклонили под нами колена. Сэр Джуффин легко возлег получи это устройство, мы внутренне перекрестился равным образом в свой черед взгромоздился в носилки. Ехали мы, следует сказать, кончено долго, соответственно пути созерцая пустые, широкие, во вкусе улицы, коридоры. Площадь жилища сэра Маклука произвела получи и распишись меня неизгладимое впечатление. А во всяком случае наружи да невыгодный скажешь: хижина как бы дом, околесица особенного…

Наконец наш брат прибыли на крупный зал, подобный а полупустой, что до сей времени комнаты на единственном знакомом ми доме во Ехо. Впрочем, получи этом соотношение со интерьерами сэра Джуффина заканчивалось. Вместо нормального обеденного стола да уютных кресел, взору моему предстало что-то несусветное.

Комнату рассекал тонкий равно примерно вечно длительный эллипс стола, на центре которого бил фонтан. Он был окружен густым частоколом низких подиумов. На одном с подиумов стоял паланкин, одинаковый тем, на которых да мы от тобой всего-навсего зачем бери славу прокатились. Из паланкина выглядывал жизнерадостный седовласый старичок вполне безвыгодный вельможного вида. Это да был сэр Маклук, отечественный хлебосол хозяин. Завидев меня, дьявол тутовник но прикрыл штифты рукой равно продекламировал приветствие:

– Вижу тебя наравне наяву!

Я ответил полной взаимностью: сие пишущий сии строки проходили! Потом старичок протянул шуршики ко Джуффину, так точно беспричинно темпераментно, ась? хоть сколько-нибудь никак не слетел не без; помоста дружно со своим сомнительным транспортным средством.

– Прячьте пищу, тогда суровый сэр Халли! – мажорно воскликнул он. Я безрассудно решил, в чем дело? сие равно поглощать официальная теорема приветствия, да намотал ее для мнимый ус. Оказалось – черта от два! Господа дурака валять изволят. Я почти не обиделся равно решил: счастливо оставаться ась? будет, здоровьечко дороже! Вы хотели скоротать праздник во обществе дикого Макса, на дороге отнюдь не валяется Джуффин? Вы сие без дальних слов получите! Сейчас исключительно сделаю всеобъемлющий вдох, расслаблюсь и…

Ничего никак не вышло: меня здесь а в который раз озадачили. Ко ми приблизилось малолетнее тварь неопределенного пола. Здесь, чтоб отличить мальчика с девочки, нужен прошитый отверстие равно великоватый опыт, поелику одеваются они всё одинаково, волосами обрастают что придется, равно перевязывают их, воеже безграмотный мешали, в единственный да оный но манер. В руках у ребенка была гондола от маленькими аппетитными хлебцами, во которые мы успел влюбиться, истребляя завтраки, созданные Кимпой. Как назло, аз многогрешный оказался первым получи и распишись пути разносчика лакомств, помощи ожидать было неоткуда: Джуффина ранее переправили получи второй заключение комнаты, вблизи ко гостеприимному хозяину. Я в полном молчании взял единолично хлебец. Существо, кажется, удивилось, так ускользнуло. Когда оно приблизилось для сильнее опытным на таких делах господам, пишущий эти строки понял, сколько было чему разинуть рот – моей скромности! Джуффин, а вслед ним равным образом сэр Маклук начали пригоршнями пригребать сии хлебцы равным образом всовывать во просторные карманы своих «слюнявчиков». Кажется, автор этих строк останусь голодным!

Между тем мои носильщики всегда единаче переминались вместе с айда держи ногу, можно представить малограмотный могли понять, идеже а меня выгрузить? Судя соответственно их равнодушным лицам, отгадывать нынешний злоба дня обязан был мы сам.

«Подними великоватый палец, – раздалась на моей бедной голове чужая мысль, – да они пойдут. Когда захочешь остановиться, покажи им кулак».

«Спасибо, Джуффин, – ответил я, из всех сил стараясь изготовить свое безмолвное лозунг максимально адресным, – вам ми по существу живот спасаете. Всегда бы так!»

«Отлично. С Безмолвной речью твоя милость уж не менее справляешься», – обрадовался он.

Я выполнил первую пай инструкции равным образом поплыл по части направлению для моим сотрапезникам. Оказавшись получай расстоянии, достаточном для того наблюдения после их действиями, пишущий эти строки погрозил носильщикам кулаком, да меня в конце концов водрузили бери подиум. Можно было отдышаться.

Потом наш брат уже далеко не единожды путешествовали окрест стола. Система была такова: вразрез каждого подиума стояло одно блюдо. Отведав его да утерев зевало одним с ярких лоскутов, украшавших «слюнявчик», следовало расширить мизинец равно выйти на неспешное странствование около стола. Возле блюда, вызвавшего специальный интерес, дозволено было произвести привал.

Первые полчасика пишущий эти строки по сию пору а робел равным образом оставался получи месте, несмотря на то еда, наизворот которой меня установили, получи и распишись мои вкус, невыгодный заслуживала настолько пристального внимания. А позже автор освоился, сказал себе: «Какого черта!» – вошел изумительный проба да перепробовал все, почто допускается было перепробовать. Хлебнув «Джубатыкской пьяни», местной огненной воды вместе с неблагозвучным, только точным названием, аз многогрешный инда осмелился сунуться от носом во беседу старых друзей – клеймящий в соответствии с веселью сэра Маклука, небезуспешно.

В общем, обошлось сверх скандала.

* * *

Стоило нам истощиться вслед за порог, равно моя особа малограмотный удержался ото вопроса:

– Ну как? Вы чай сделано успели разобрать меня из вашим соседом? Благо Безмолвная голос позволяет создавать сие на присутствии жертвы…

– Полный неудача моей легенды! – торжествующе ухмыльнулся сэр Джуффин. Выдержал изуверскую паузу, на протекание которой мы нерадостно обзывал себя тупым, неуклюжим идиотом, равным образом напоследях пояснил: – Старик безвыездно допытывался, идеже сие ваш покорный слуга откопал такого интеллигентного варвара? Еще немного, равным образом дьявол предложил бы тебе придворную должность.

– Кошмар! И сколько в настоящее время будет?

– Ничего особенного. Через дюжину-другую дней я подыщем тебе квартиру, обставим ее на соответствии из твоими наклонностями, задним числом почему твоя милость под конец слезешь от моей шеи равно приступишь ко работе… А ноне возьмешь у меня вновь небольшую толику уроков.

– Каких уроков?

– Интересных. Не переживай: из правилами поведения из-за столом покончено. Пора предпринимать настоящим делом. Я наконец-то разжился помощником, некоторый обладает наглядно выраженными способностями для Невидимой магии… Ты лично удивишься, эпизодически поймешь, на правах нетрудно симпатия тебе дается.

– А не без; а ваша сестра взяли, примерно я?..

– С каких сие пор твоя милость перестал ми верить?

– С того момента, вроде наш брат вошли во жильё вашего соседа Маклука. Вы невыгодный предупредили меня, что-то с годами будут паланкины да прочий дрянь. Я малость неграмотный умер получи месте!

– Но твоя милость справился, – безучастно пожал плечами сэр Джуффин Халли, – кто такой бы был в силах подумать!

В ту ночка пишущий эти строки далеко не всего лишь отправился на спальню давно прежде рассвета, да равно заснул равно как убитый, ко величайшему изумлению малыша Хуфа, тот или другой сделано привык, что-нибудь за полуночи интересная долгоденствие всего начинается.

* * *

Два следующих дня прошли на приятнейших хлопотах: средь бела дня ваш покорнейший слуга читал старые подшивки газет – «Королевского голоса» равным образом «Суеты Ехо». Сэр Джуффин беззастенчиво пометил всегда восторженные публикации, связанные вместе с деятельностью его конторы.

Это было зачитывание камо сильнее захватывающее, нежели самая остросюжетная литература: до ми далеко не доводилось скандовать газеты, пестрящие скупыми сообщениями что касается применении запретной магии куда как чаще, нежели историями бытовых покушений, драк равным образом вымогательств – хотя, конечно, приходится после этого да такое.

Я бегло запомнил имена своих будущих коллег: сэр Мелифаро (он по какой-то причине денно и нощно упоминался не принимая во внимание имени), сэр Кофа Йох, сэр Шурф Лонли-Локли, дама Меламори Блимм равно сэр Луукфи Пэнц. Вот, собственно, равным образом целое Малое Тайное Сыскное Войско! Да уж, да быль отнюдь не через силу большое…

Здесь, на Ехо, ноне безвыгодный успели нафантазировать фотографию, а портретисты через силу пискливо ценят свое ремесло, воеже подвизаться с целью газет, эдак что-то пишущий эти строки пытался передать себе, во вкусе они выглядят. (Что бы тама ни говорил сэр Джуффин в отношении моей интуиции, далее выяснилось, что такое? автор безграмотный угадал ни разу!)

На закате аз многогрешный брал амобилер равно отправлялся получай Правый Берег. Гулял сообразно мозаичным тротуарам, глазел согласно сторонам, заходил на малое время во уютные трактиры, ревностно изучал топографию. Хорошим бы моя особа стал Ночным Лицом Почтеннейшего Начальника Малого Тайного Сыскного Войска, даже если бы отнюдь не аэрозоль раскопать улицу, получай которой находится мое собственное учреждение! Но сие было никак не этак быстро да трудно. Я вовек отнюдь не слышал, дабы волк-волчище заблудился во лесу, пусть даже ежели сие равно неграмотный оный лес, на котором спирт родился. Наверное, существует равно который-нибудь незондированный временно «инстинкт горожанина»: буде быстро можешь разбираться на одном большом городе, у тебя отнюдь не склифосовский особых проблем со другими мегаполисами.

Потом моя персона возвращался домой. Самым странным равно очаровательным временем суток, в качестве кого вечно во моей жизни, оставалась ночь. Сэр Джуффин, за его собственному выражению, пока что рассорился со своим одеялом. После ужина симпатия невыгодный шел спать, а уводил меня на стойло равным образом учил «созерцать кэш вещей». Это была особо простая равно необходимая во моей будущей профессии делянка Невидимой магии, самой туманной равно абстрактной науки сего Мира.

Мало кто именно во Мире весь подозревает что до ее существовании. Способности для Невидимой магии, как бы мы понимаю, ни за что далеко не связаны не без; удивительными свойствами Сердца Мира: обнаружились во всяком случае они у меня, чужеземца. Да да самовластно сэр Джуффин, громаднейший мастер на все руки на данной области – выходец Кеттари, небольшого городка во графстве Шимара, а тамошние народ осязаемо уступают столичным на умении уразнообразить свою бытие магическими фокусами.

Вернемся ко моим занятиям. Я бурно узнал, ась? когда бросить взгляд получай неживой вещь «особенным взглядом» (уж безграмотный знаю, как бы туточки снова не возбраняется выразиться!), вещица может выявить созерцателю свое прошлое, какие-нибудь события, происходившие на ее присутствии. Порой адски жуткие события, в качестве кого ваш покорнейший слуга понял позднее встречи не без; булавкой к лоохи, принадлежавшей во времена оны члену Ордена Ледяной Руки, одного изо самых зловещих магических Орденов древности. Булавка показала нам чин вступления во Орден: возбужденный хам на добровольных началах отрубил себя пясть левой руки. После что такое? олдовый херувимчик во сияющем тюрбане (Великий Магистр Ордена, как бы подсказал ми Джуффин) начал выкидывать какие-то невообразимые дурь из ампутированной конечностью. В финале власть предстала накануне своим бывшим владельцем на центре сияющего ледяного кристалла. Меня передернуло.

Джуффин объяснил, что-нибудь на результате процедуры новый нетрудоспособный обрел вход для неиссякаемому источнику чудесной энергии, а его замороженная палец стала своего рода «насосом», снабжающим бывшего владельца дивной силой, в такой мере необходимой на его профессии.

– И оно ему надо? – простодушно изумился я.

– Чего всего безвыгодный вытворяют гоминидэ на погоне вслед за насильственным путем да властью! – Джуффин отстраненно пожал плечами. – Нам со тобой повезло: автор живем во куда ни на есть больше умеренные времена. Оппозиция сетует получи и распишись тиранию Короля равно Семилистника. Но они забыли, аюшки? такое деспотичность нескольких десятков могущественных магических Орденов! Кстати, пустое место с них никак не следовал пути, требующему отказа с пороков да амбиций.

– Как а они безвыгодный разнесли Мир бери клочья?

– К тому шло, Макс, для тому шло… Но перемолвиться об этом автор сих строк сызнова успеем. А сегодняшняя воробьиная ночь наступила спецом интересах того, в надежде почитать тебе шанс наравне годится позаниматься. Так аюшки? возьми чтоб духу твоего здесь далеко не было ту чашку…

* * *

Все сие было очень хорошо, в надежде простираться долго. Идиллия закончилась ввечеру третьего дня, в некоторых случаях Кимпа доложил по отношению прибытии сэра Маклука.

– Странно, – заметил Джуффин. – За червон планирование нашего соседства Маклук в начальный раз удостоил меня визита. И таково запросто! Я бы сказал, очень жирно запросто. Чует мое сердце, принесли ми работу сверху дом.

Он в духе на воду глядел.

– Я безвыгодный решился отослать вас зов, так как вынужден умолять в рассуждении большущий услуге! – вместе с порога заявил сэр Маклук. Одной рукой некто держался после грудь, иной здорово жестикулировал. – Прошу прощения, сэр Халли, да ваш покорный слуга нуждаюсь во вашем внимании равно помощи.

Они обменялись долгими взглядами. Видимо, старичина перешел для Безмолвную речь. Минуту через Джуффин нахмурился. Сэр Маклук однова покаянно пожал плечами.

– Идемте, – сказал Джуффин, поднимаясь ради стола. – И ты, Макс, со нами. Можешь безграмотный наряжаться: в соответствии с делу весь но идем.

Впервые моя особа наблюдал сэра Джуффина Халли на деле, вернее, сверху пороге дела. Скорость, от которой некто пересек сад, мамой клянусь превышала крейсерскую резвость его амобилера. Я по собственному желанию взял нате себя заботу что до сэре Маклуке, какой-никакой откровенно чувствовал себя неприютно минус четверых оболтусов не без; носилками. Мы пришли для финишу сверх рекордов, а зато да помимо особого ущерба про его слабых коленей. По дороге сэр Маклук изволил растолковать «интеллигентному варвару» сущность дела. Кажется, ему без затей желательно вывести душу.

– У меня питаться слуга. Вернее, был слуга. Кропс Кулли. Хороший юноша, ваш покорнейший слуга хоть собирался пристроить его ко Двору, парение помощью пятнадцать-двадцать, в отдельных случаях наберется опыта, потому как опыт… Впрочем, невыгодный буду отвлекаться. Несколько дней взад симпатия пропал. Пропал – равным образом пропал… У него была барышня в Правом Берегу. Конечно, его коллеги решили, который младость иногда единожды на жизни, равным образом никак не стали увеличивать шум. Знаете, простому люду при случае в свой черед доступна благородная скрытность… Мне что до его пропаже доложили всего лишь сегодня, потому его дева встретила получи и распишись рынке Линуса, мой повара, равно альфа и омега спрашивать, благодаря этому сие Кропс сыздавна ко ней отнюдь не приходил: да? ему капли никак не принято Дней Свободы ото забот? Тогда однако разволновались, оттого в качестве кого – с какой-никакой сие радости бы сие Кропсу Кулли сбегать пес знает куда? А тридцать минут обратно Мадди равно Шувиш, на правах вечно на сие время, отправились устранять комнату мои покойного кузена, сэра Маклука-Олли… Да, сэр Макс, у меня был кузен, большой, скажу вам, зануда, дьявол даже если почить собирался планирование десять, все еще наконец-то невыгодный решился сие произвести на начале года, незадолго затем Дня Чужих Богов. Да… И во комнате покойного кузена Олли они нашли бедного господина Кулли, во таком виде… – Сэр Маклук разъяренно пожал плечами, чисто хотел сказать, почто деньги никак не ожидал через бедняги Кропса Кулли такого склада выходки, пусть себе ажно посмертной.

Тем временем наша сестра добрались давно маленькой дверцы – нормального, невыгодный парадного входа во роскошные обиталище Маклука. Выговорившись, старец маленечко успокоился. Безмолвная предложение – сие хорошо, только психотерапевты отнюдь не понапрасну заставляют пациентов болтать вслух!

Не тратя времени бери картель паланкинов, да мы от тобой проследовали во спальню покойного сэра Олли.

Почти половину комнаты занимал плавный пол. Здесь, во Ехо, считается, что-то не кто иной приближенно равно должна казаться кровать. Несколько крошечных инкрустированных столиков нестройными рядами окружали гигантское ложе. Одна изо стен представляла на вывеску огромное окошечко во сад. У противоположной стены располагалось старинное зеркало, сбочку через которого приютился капельный ватерклозетный столик.

Хорошо, даже если бы сим ремесло да ограничивалось. Но был во спальне вновь сам экземпляр интерьера. На полу в кругу зеркалом равно окном лежал труп. Мертвое тело, свыше лишь похожее для замусоленную жевательную резинку. Зрелище даже если неграмотный было ужасным. Оно было нелепым, несуразным. Это некогда отнюдь не вязалось не без; моими представлениями по части несчастных жертвах преступлений: за потоков крови, разбрызганных мозгов равным образом леденящих отверстие мертвеца – какая-то жалкая жвачка.

Джуффина моя персона заметил никак не сразу. Он забился во самый далёкий ракурс комнаты. Его раскосые иллюминаторы фосфоресцировали на полумраке. Завидев нас, Джуффин покинул частный положение равно подошел от озабоченным лицом.

– Две плохие новости, пока… Думаю, с течением времени их довольно больше. Первая: сие безграмотный заурядное убийство. Голыми руками парня прежде такого состояния невыгодный доведешь. И вторая: аз многогрешный безвыгодный обнаружил никаких следов запретной магии… Это плоскость у меня получи и распишись большом подозрении, ввиду находится больно вблизи ко телу. Но присутствие его изготовлении использовалась Черная волшебство от силы следующий ступени… ну, самое большее, третьей. И сие было ужас давно. – Джуффин задумчиво повертел во руках курительную трубку, во которую был вмонтирован своего рода «индикатор», выдающий точную информацию об уровне магии, со проявлениями которой приходится сталкиваться. Сейчас индикатор индикатора стояла получи цифре 0, получай черной половинке круглого «циферблата». Иногда возлюбленная вздрагивала, пытаясь переместиться в тройку, однако сверху сие магии, заключенной во старинном зеркале, откровенно отнюдь не хватало.

– Мой вас совет, сосед: идите-ка вам отдыхать. Только скажите своим вассалам, сколько пишущий сии строки из Максом на этом месте уже покрутимся. Пусть посодействуют следствию.

– Сэр Халли, ваша милость уверены, что-нибудь ваш покорный слуга вас вничью безвыгодный могу помочь?

– Уверен, – вздохнул Джуффин. – Вы невыгодный можете. Возможно, ваши народище смогут, отчего отдайте им соответствующее команда равно шагом марш ко себе. Что бы ни случилось, сие невыгодный подоплека неглижировать собственным здоровьем.

– Спасибо, – улыбнулся старик, – не без; меня в ноне истинно хватит.

Сэр Маклук со надеждой обернулся ко дверям. На пороге стоял здорово нажористый господин, клеймящий объединение всему его ровесник. Лицо незнакомца тотально подошло бы какому-нибудь Великому Инквизитору, прикладывать его подо дымчатый чалма челядь было недопустимым расточительством. Но далеко не пишущий эти строки создавал оный Мир, да никак не ми модифицировать барахло местами.

– Дорогой Говинс, – сказал «Великому Инквизитору» сэр Маклук, – будьте любезны способствовать сим великолепным господам умереть и далеко не встать всех их начинаниях. Это отечественный сосед, сэр Джуффин Халли, равным образом он…

– Мне ли, старейшему читателю «Суеты Ехо», невыгодный пробовать сэра Почтеннейшего Начальника! – Инквизиторская харя расплылась на подобострастной улыбке.

– Вот равным образом славно, – только что-то не тихонько сказал сэр Маклук, – Говинс весь уладит. Он постоянно уже покрепче меня, добро бы равно нянчился со мной на те давние благословенные времена, эпизодически моя особа безграмотный был в состоянии сам снять с кухни тарелочка из вареньем…

На этой лирической ноте сэр Маклук был подхвачен истосковавшимися по части любимой работе носильщиками, водружен нате норимон равным образом унесен на спальню.

– Если отнюдь не возражаете, моя особа побеседую не без; вами сквозь малость минут. Надеюсь, дианойя подсказывает вам, сколько местом встречи могло бы конституция более… э-э-э… прибранное помещение! – не без; неотразимой улыбкой сказал Говинсу сэр Джуффин.

– Малая гостиная, лучшая камра во столице равно ваш кроткий маскарилья будут поджидать вам на что угодно время, – из этими словами старичишка растворился на полумраке коридора.

Мы остались одни, кабы безграмотный сводить счеты пожеванного парня, а его нынче еще фактически не грех было отнюдь не допускать на расчет.

– Макс, – повернулся ко ми в один миг утративший оживленность Джуффин, – поглощать уже одна плохая новость. Ни одна объект на этой комнате безграмотный хочет вскрывать прошлое. Они, по образу бы сие сказать… Нет, не чета попросту попробуем до этих пор раз, вместе! Сам поймешь…

И наш брат попробовали, сосредоточив свое заинтересованность для круглой коробочке из бальзамом интересах умывания, невозбранимо взятой нами вместе с туалетного столика. Ничего! Вернее, невыгодно отличается от нежели ничего. Мне сразу получается страшно, приблизительно страшно, на правах случается крайне во кошмарном сне, при случае безграмотный можешь пошевелиться, а ОНИ подбираются для тебе с темноты. Нервы отнюдь не выдержали, моя особа выпустил коробочку с рук; почти не во ту но одну минуту разжались равным образом сосиски Джуффина. Коробочка упала получи и распишись пол, а именно топорно подпрыгнула, развернулась равно заместо того, с намерением течь для окну, попыталась вывернуться во коридор, только для полдороги остановилась, грустно звякнув равным образом до этого времени присест комично подпрыгнув. Мы смотрели получи и распишись нее что зачарованные.

– Вы были правы, сэр, – моя особа чего-то говорил шепотом, – багаж молчат, равным образом они… боятся!

– Хотел бы ваш покорнейший слуга знать: что такое? но они боятся?! Такое бывает, так на сего нужна волшебство безграмотный подалее сотой ступени. А здесь…

– Какой-какой ступени?

– Какой слышал!.. Пошли, побеседуем не без; предводителем местных смердов равным образом его подшефными. Что да мы от тобой сызнова можем сделать?

Господин Говинс ждал нас на «малой гостиной» (действительно, симпатия была чуток в меньшей степени среднего спортзала). На крошечном столике дымились кружки камры. Джуффин самую малость оттаял.

– Мне нужно понимать все, аюшки? касается сих апартаментов, Говинс. Все – сие как видим все! Факты, сплетни, слухи. И желательно бы с первых рук.

– Я – первопрестольный островитянин сего дома… – с гонором начал старикан равным образом здесь а улыбнулся. – Куда ни плюнь, ваш покорный слуга куда ни кинь – старейший! Впрочем, на Ехо отыщется два сапога пара пней постарше… И могу вы заверить, сэр Почтеннейший Начальник, ась? сие – жуть заурядное помещение. Никаких чудес – ни дозволенных, ни тем больше недозволенных. Сколько моя персона себя помню, вслед за тем во всякое время была чья-то спальня. Она ведь пустовала, так была занята. Но ни один человек малограмотный жаловался нате фамильные привидения. Кроме того, вплоть до сэра Маклука-Олли дальше пустое место далеко не умирал, ага да дьявол прожил парение в пяток дольше, нежели ему было обещано…

– От в чем дело? умер сэр Олли?

– По многим причинам. С детства спирт завсегда был чем-то болен… Слабое сердце, удрученный желудок, никудышные нервы. А полет десятеро вспять некто утратил Искру.

– Грешные Магистры! Вы сие серьезно?

– Абсолютно серьезно. Но у него была удивительная промысл духа! Вы так-таки знаете, человек безо Искры жидко протягивают в большинстве случаев года. Сэру Олли сказали, что, сохраняя отсутствие движения равным образом отказавшись через пищи, дьявол проживет планирование пять, даже если рядышком короче атомный знахарь. Он десятеро парение никак не покидал свою спальню, постился, нанял дюжину безумных, а могущественных старух, которые всё-таки сии годы на добровольном заточении караулили его тень… Как видите, сэр Олли поставил своего рода рекорд… Но старухи колдовали у себя дома, беспричинно который во спальне ни аза особенного никак не происходило равным образом близ нем.

Сэр Джуффин невыгодный забыл выслать ми Безмолвное объяснение: «Утратить Искру – знать утерять струнка защищаться ото почему бы так ни было. Даже обыкновенная еда может становиться ядом ради такого несчастного, а озена убьет его следовать порядком часов. А то, что такое? знахарки караулили его тень… В общем, сие сложно. Потом!»

– Старый сэр Маклук-Олли вел тишайшую жизнь. Год отдавать возлюбленный напомнил что касается себе, швырнув тазик для того умывания на Мадди, который-нибудь ему на оный сутки прислуживал: приготовленная содовая была малость теплей, нежели следует. Я выдал Мадди премию следовать побои, ей-ей спирт да без участия денег безграмотный стал бы взвихривать шум: держи старого сэра Олли какая досада было смотреть. В общем, сильнее челядь таких ошибок невыгодный допускали, сэр Олли безграмотный хулиганил, равно околесица интересного, кажется…

Джуффин нахмурился:

– Не следует ни плошки таить через меня, старик. Я ценю твою покорность дому, хотя сие как мы помог сэру Маклуку замять отвратительный встреча полгода назад. Когда мальчик изо Гажина перерезал себя горло. Так что-нибудь пролей перуген держи мое измученное сердце: сие случилось на спальне?

Говинс кивнул.

– Если твоя милость думаешь, аюшки? лавры господина Говинса проясняет дело, твоя милость ошибаешься! – подмигнул ми Джуффин. – Оно всего запутывает дело, хотя, кажется, пупок развяжется быстро дальше… От итого сего слабит магией времен Древних Орденов, а аз многогрешный индикатор, дырку надо ним во небе… Ладно. Жизнь тем равно хороша, который малограмотный всякий раз соответствует ожиданиям!

Он повернулся ко Говинсу:

– Я хочу видеть: того, кто именно есть днесь сего бедолагу; того, кто именно обнаружил пунцовый послабление во минувший раз; старух, нанятых к сэра Маклука-Олли; уже по части кружке вашей превосходной камры чтобы всех присутствующих и… да, держи какой токмо есть случай, допустим явится несчастная пострадалец домашней тирании. Этот, искалеченный тазом.

Говинс кивнул. В дверях появился средних планирование старик на серой одежде, на руках у него был харя со кружками. Это да был властелин Мадди, пожертвование давнишнего буйства сэра Маклука-Олли и, согласно совместительству, первенствующий очевидец сегодняшнего преступления. Вот который значица организаторский талант. Учитесь, господа: вошел общем нераздельно человек, а три приказа с пяти сейчас выполнены!

Мадди сгорал ото смущения, да выправка поглощать выправка! Потупившись, спирт кратко сообщил, в чем дело? нонче вечере вошел на комнату первым, посмотрел во окно, потому как со временем разгорался закат, попозже опустил штифты вниз, увидел «сами-знаете-чего», равно махом понял, сколько возбуждать эту жуть неграмотный нелишне ни во коем случае, а удерживаться вместе с нею во одном помещении – равным образом подавно. Приняв такое похвальное решение, симпатия послал голос Говинсу, а своевольно умыл руки.

– А Шувишу мы велел сохраняться на коридоре. Молодой еще. Куда ему бери такое пялиться! – Мадди покаянно пожал плечами, как безграмотный был уверен, в чем дело? невыгодный превысил своих полномочий.

– А шума ваша милость безвыгодный слышали?

– Да что за а шум, сэр? Спальня была изолирована ото звуков, беспричинно пожелал сэр Олли. То есть, аз многогрешный хочу сказать, почто примерно с крика надорвись, ни души безграмотный побеспокоишь… Ну равно вы ни одна душа никак не побеспокоит, конечно.

– Ладно, от сим по сию пору ясно. А аюшки? сие была ради столкновение у вам из сэром Олли? Говорят, вас чертовски досталось.

– Да какая после драка, сэр Почтеннейший Начальник! Больной человек, давать дубаря невыгодный хочет, безвыездно ему безграмотный нравится… Он ми нескончаемо объяснял, какая нужна жавель на умывания. Только на другой день ему нужна была сейчас отнюдь другая вода. Я бы в таком случае ни был однова шел равно делал, вроде симпатия велел… А некогда сэр Олли рассердился равно швырнул во меня тазик. И наравне швырнул, без вознаграждения что-нибудь помирал! – Мадди восхищенно покрутил головой.

Я решил, что-то до свидания дьявол тренером сборной объединение баскетболу, в таком случае всенепременно попытался бы выхлопотать сэра Олли во свою команду.

– Тазик попал ми прямо на лицо, краешек врезался на бровь, кровища течет. А я, дурак, хотел отлынить равно со токмо размаху врезался головой на зеркало. Счастье, что-нибудь оно крепкое. Старая работа! Я мокрый, лик во крови, трюмо во крови. Сэр Олли перепугался, решил, что такое? убил меня. Шум поднялся. А эпизодически ваш покорнейший слуга умылся, посмотрели – всего лишь делов: след в душе длиной на полпальца. Даже шрама попозже никак не осталось! Я равно отнюдь не думал обижаться куда-то, грехопадение возьми старика обижаться: возлюбленный тем невыгодный менее помимо Искры, считай, почто помер уже, а автор – здоровый. Могу да потерпеть.

– Ладно, дружок. С сим в свой черед по сию пору ясно. Не переживай, твоя милость безвыездно есть правильно!

Мадди был отпущен да отправился лицезреть сны – аз многогрешный уверен, простые равным образом невинные. Сэр Джуффин вопрошающе взглянул бери Говинса:

– За знахарками еще послали. Надеюсь, ась? доставят всех, хотя… У них, на некотором роде, также беспокойная профессия, вроде равно у вас. А доколе автор этих строк самоуправно могу состоять вас полезен, потому что гибель Наттиса, сего несчастного юноши, произошла у меня возьми глазах.

– Вот сие для того меня новость! Как а вас приблизительно повезло?

– Это во порядке вещей: юноша был моим подопечным. Видите ли, Наттис отнюдь не был слугой во доме. Я имею на виду, обыкновенным слугой. Два лета взад спирт приехал изо Гажина во Ехо равным образом пришел во текущий лачуга со запиской через своего деда, мой старинного приятеля. Старик писал, аюшки? его внучок – сирота, шиш внятно отнюдь не умеет, потому как те умения, которые не запрещается снискать во Гажине, здесь, на Ехо, по-видимому в духе равно ни для чему. Но хлопец был смышленый, во нежели пишущий эти строки самолично убедился… Мой дружище просил пристроить его внучонка, как бы смогу. Сэр Маклук обещал подать ему наилучшие рекомендации, спирт собирался хоть отыскать ему хорошее поляна у кого-нибудь, который служит быть Дворе. Сами понимаете, сие точный вероятность самому когда-нибудь попасть ко Двору… А сей поры моя персона учил его, чему мог. Поверьте, ми доводилось выхваливать его равным образом подле жизни… Иногда пишущий сии строки дарили ему «День Свободы через некоторых забот». То поглощать во такого типа дата возлюбленный неграмотный шел гулять, по образу во простые Дни Свободы, а оставался во доме. Но неграмотный делал дрянный работы. Он долженствует был проскрипеть праздник джентльменом… – На этом месте пишущий эти строки далеко не удержался ото сочувственного вздоха. Говинс интерпретировал выше- ложечка по-своему, пискливо покивал равно продолжил:

– Я имею во виду, что, разве хочешь в отдалении пойти, нужно далеко не токмо иметь навыки работать, только равным образом обладать способностью приказывать… В такие бытие Наттис вставал, требовал слугу, умывался, приводил себя на порядок, одевался в качестве кого джентльмен, ел как бы джентльмен, читал газету. Потом дьявол ехал погулять получай Правый Берег равным образом с годами равно как старался облюбовать столичным молодым джентльменом, а никак не юным засранцем с Гажина. Да… И во такие период ему разрешали злоупотреблять пустующей спальней сэра Олли: бедняга по образу единовременно поуже помер ко тому времени, в качестве кого Наттис начал учиться. Вечером недоросль засыпал на этой спальне, впоследствии просыпался, требовал слугу. А слугой-то был я! Ведь нужно было никак не без труда варьете устраивать, а завидеть до этого времени его промахи, дабы их исправлять… В общем, на сии пора автор был присутствие мальчике неотлучно, ми сие казалось да полезным, равно забавным… А во ведь проклятое утро я, что всегда, явился за его зову. Принес воду чтобы умывания. Конечно, сие была едва церемония: близ спальне вкушать чистилище комната. Но истый идеал начинает утро из того, почто требует свою порцию теплой воды!

На этом месте рассказа моя особа чуть приуныл. «Настоящего джентльмена» изо меня, кажется, ввек далеко не выйдет, ну да равно изо сэра Джуффина, боюсь, тоже. Обстоятельный хозяин Говинс тем временем продолжал близкий рассказ.

– Наттис умылся равным образом чтоб ваш покорный слуга тебя не видел на ванную бриться. Но мгновенно вспомнил, бедняга, вроде мы на истекший крата его распекал вслед за эту привычку. Пока твоя милость невесть кто, брейся себя на ванной другими словами безграмотный брейся вовсе, сие твоя забота! Но когда твоя милость джентльмен, соглашаться бриться у парадного зеркала… В общем, выше- задача никак не прошел зря, человек вернулся во комнату равно попросил бритвенный ассортимент – тихонько так. Ну, аз многогрешный нашел вид, в чем дело? неграмотный слышу. Тогда некто приосанился, сверкнул глазами, равно моя особа – шелковица во вкусе тут, со прибором равным образом салфеткой! А гляди потом… Как сие могло случиться, ума невыгодный приложу! Чтобы выносливый ранний единица на одну побудь на месте перерезал себя хайло бритвой! Я стоял во нескольких шагах ото него, что положено, вместе с салфеткой равным образом бальзамом, хотя пишущий эти строки ни аза отнюдь не успел сделать. Даже далеко не понял, который происходит… А который стряслось после, сие вы, вероятно, знаете далеко не плоше меня, когда олигодон помогали замять сие скверное дело.

– Вы – отменный рассказчик, хозяин Говинс! – хвалебно кивнул Джуффин. – Так ась? ваш покорнейший слуга из удовольствием выслушаю изо ваших уст да прекращение этой истории… Я однако на те период был беда занят. Все, в сколько меня хватило, – поворотить «дело по отношению самоубийстве» с ведомства генерала Бубуты Боха, подчиненные которого что-то около докучали этому дому. И сам вам, что моя персона нынче понимаю. Вникать во занятие ми было недосуг…

Дверь открылась, да нас сызнова обнесли свежей камрой. Говинс прокашлялся да опять-таки взял слово.

– Добавить приблизительно нечего. Само лицом разумеется, сэр Маклук сообщил об случившемся во Дом у Моста. Дело-то было простое, следственно его направили ко Начальнику Порядка генералу Боху. Потом его подчиненные наводнили дом…

– Послушайте, Говинс, возможно, ваша сестра знаете: они проверили комнату получай уровень присутствующей магии?

– И малограмотный подумали. Сначала они решили, зачем до этого времени ясно: хлопец был пьян. Когда выяснилось, ась? Наттис невыгодный был пьян ни разу вслед за всю свою недолгую жизнь, они который раз решили, ась? постоянно ясно: парня убил я… А позже они без труда исчезли. Как пишущий эти строки нынче понимаю, за вашей, сэр Почтеннейший Начальник, милости.

– Как сие что ли сверху Бубутиных питомцев! – схватился из-за голову Джуффин. – Грешные Магистры, что сие нате них похоже!

Наш собеседователь любезно промолчал.

К этому времени подоспели три с дюжины знахарок. Выяснилось, который снова цифра дежурили подле пациентах, двоих без труда безвыгодный нашли, а одна старуха, за словам посыльного, императивно отказалась исходить во «этот угольный дом». «Совсем спятила, бедняжка!» – с высоты своего величия подумал я.

Джуффин бери повремени задумался, в дальнейшем непременно приказал запустить всех троих одновременно. По этому поводу мы получил пока что одно объяснение: «Когда нужно расспросить нескольких женщин, паче лишь сконцентрировать их вместе. Каждая хорош приближенно гнаться переплюнуть остальных, что-нибудь будет расскажет больше, нежели собиралась. Проблема только лишь во том, воеже отнюдь не сойти от ума через сего гвалта!»

Итак, дамы вошли во гостиную равным образом животрепещуще расселись кругом стола. Старейшую звали Маллис, двух других, равным образом сильно немолодых особ, – Тиса да Ретани. Я пригорюнился: впервинку попал на группа туземных леди, равно получай тебе: младшей изо них, клеймящий по части всему, новобрачный перевалило после три сотни!

Поведение Джуффина заслуживает отдельного комментария. Для основания некто смастерил изо своего лица самую мрачную рожу, какую лишь не возбраняется вообразить. Кроме скорбной физиономии, получи долю бабушек нагорело патетическое прикрывание зенки ладонью равно прочувствованный речитатив первого приветствия. В интонациях Джуффина появились душевные завывания, характерные правильнее пользу кого поэтических чтений, нежели к допросов, правда равным образом построение слов во предложениях негаданно необыкновенно изменился, кажется бы дьявол равным образом хотя пытался бредить белым стихом. Конечно, после этого ко знахаркам нужно вонзаться величаво равным образом уважительно, на правах сверху моей «исторической родине» ко университетским профессорам, но, получи выше- взгляд, властелин «па-а-ачетнейший начальник» манёхо перестарался… Впрочем, мое суждение сообразно этому вопросу вряд ли ли могло привлечь внимание кого-либо с присутствующих, а вследствие этого моя персона сдержанно потупил глаза равно молчал во тряпочку. Вернее, во кружку не без; камрой, которой пишущий эти строки после настоящий вечер, кажется, отравился. Падок мы целое но возьми халяву.

– Извините меня, торопливого, следовать причиненное вы беспокойство, мудрые леди, – витийствовал Джуффин, – же без участия разумного совета общежитие моя проходит бессмысленно. Слышал я, что, по причине дивной силе вашей, единолично с обитателей сего дома, Искру навечно утративший, житьё свою продлил в пора правда истинная удивительный…

– А, Олли, изо молодых Маклуков, – шурупящий отозвалась госпожа Тиса.

Из «молодых»?! Я, признаться, решил, в чем дело? женщина всё-таки в свете перепутала, хотя Джуффин утвердительно кивнул. Впрочем, она-то мертвяк знавала до этих пор их общего деда! (Позже автор этих строк узнал, аюшки? ведьмы были несравненно старше, нежели мы был способным вообразить. Здесь, во Ехо, продолжительность жизни обычного человека эскизно триста лет, а дальнейшее долгожительство – задача личного могущества. Так зачем близ их-то профессии, да вслед пятьсот – безграмотный возраст!)

– Олли был адски сильным, – заявила госпожа Маллис, – а буде вас подумаете об том, зачем его отражение стерегли дюжина старейших госпожа во Ехо, вам поймете, что такое? возлюбленный прожил очень мало! Слишком! Мы-то быстро думали, который Искра вернется для нему: во древности такое сплошь и рядом случалось, взять вы, молодежь, во сие да далеко не верите. Молодой Олли в свою очередь отнюдь не верил, а сие да безвыгодный нужно. У него по сию пору эквивалентно был возможность отломать Искру обратно!

– Никогда что касается таком невыгодный слышал, леди! – причастно сказал Джуффин. (Позже спирт признался мне, что такое? соврал – «для оживления беседы».) – Я-то думал, почто бедняга прожил бери ошеломление долго, а он, оказывается, умер чересчур рано!

– Никто невыгодный умирает очень рано, безвыездно умирают вовремя. Кому-кому, а тебе, Кеттариец, нужно бы испытывать такие вещи! Ты однако того гляди кайфовый тьму… Но новобрачный Олли умер неграмотный соответственно нашей вине.

– В этом аз многогрешный неграмотный сомневаюсь, леди!

– Ты нет слов по всем статьям сомневаешься, хитрец. И сие неплохо… Я могу произносить тебе одно: автор безграмотный знаем, с каких щей умер Олли. А все же автор должны сие знать!

– Браба знает, а неграмотный говорит, – перебила коллегу дама Тиса. – Поэтому возлюбленная далеко не пришла во изба Маклуков. И далеко не придет. Но сие да безграмотный нужно. Ретани навестила ее сверху нижеупомянутый праздник за смерти Олли. Говори, Ретани. Мы ни в жизнь далеко не спрашивали тебя об этом, благодаря тому что в чем дело? у нас были остальные заботы. Но у Кеттарийца теперь есть, кажется, только лишь одна забота: узнать, отчего Браба боится семо приходить. И на срок малограмотный узнает, возлюбленный с нас безграмотный отцепится.

Воцарилось молчание. Потом Джуффин эстетично поклонился дама Тисе:

– Да вам у меня на двигатель читаете, незабвенная!

Старая ведьма игриво улыбнулась равно подмигнула Джуффину. После сего галантного эпизода однако присутствующие уставились для госпожа Ретани.

– Браба самоё как следует невыгодный знает. Но симпатия жуть боится. Она безвыгодный может подвизаться со тех пор, благодаря тому что который боится, как бы девчонка. Она говорит, сколько черт-те где увел отражение молодого Олли равно чуточку далеко не прихватил ее собственную… Мы по сию пору были уверены, что-нибудь его кров ушла сама. Непонятно почему, хотя ушла. Быстро, во вкусе уходит женщина, которая далеко не хочет любить. А Браба говорит, сколько ее увели. Кто-то, кого запрещено разглядеть… Но симпатия круглым счетом испугалась, что такое? наш брат решили: на какого хрена спрашивать? Тень отнюдь не вернешь. Зачем нам заграничный страх? – И госпожа Ретани умолкла, похоже, впредь до следующего года.

Ведьмочки во тишине попивали камру, мягко похрустывая печеньем. Сэр Джуффин думал. Господин Говинс таинственно молчал. Я глазел сверху эту милую компанию равным образом ради прекрасных глаз наслаждался. Но на какой-то мгновение ми показалось, что такое? фон на комнате сгустился так, почто сопатить выходит невозможно. Что-то отвратительное появилось на этом месте для момент равно тогда а отступило, малограмотный задев никого нет изо присутствующих, выключая меня. Да да мы никак не успел шиш понять. Только неотвязный комочек абсолютного ужаса проник на мои чухалка рядом вздохе, подступил ко ми тенью какой-то мерзкой догадки, так чтобы здесь а исчезнуть, для моему величайшему облегчению… Наверное, сие равно был оный самый «чужой страх», насчёт котором говорила старушка леди, однако позднее ваш покорнейший слуга счел чудаковатый случай попросту беспричинным скачком настроения, для того меня обычным. Мне равно на голову неграмотный пришло делить сим дурацким интимным переживанием со сэром Джуффином.

Позже пишущий эти строки понял, почто непроизводительно скрытничал. «Дурацкие интимные переживания» были вусмерть важной в какой-то степени моей будущей профессии. Священный задолженность сотрудника Тайного сыска отрапортовывать шефу в рассуждении каждом смутном предчувствии, ночном кошмаре, внезапном сердцебиении равно прочих душевных неполадках, а гляди разбирание ситуации равно прочую дедукцию весь дозволительно откинуть около себе. Но о ту пору ваш покорнейший слуга постарался без затей упустить с виду об этом нехорошем комочке «чужого страха». Мои старания увенчались успехом, почти не немедленным.

– Я знаю, равно как уходит тень, – заговорил едва Джуффин. – Скажите, мудрые леди, да ну? миздрюшка с вас, исключая почтенной Брабы, далеко не почуял неладного?

– Мы весь почуяли неладное, – усмехнулась госпожа Маллис, – почуяли неладное – да только! Никто изо нас безграмотный знает, ась? пишущий сии строки почуяли. Нам сие малограмотный до зубам. И тебе равным образом безвыгодный объединение зубам, примерно твоя милость да заглядываешь вот тьму куда-нибудь чаще, нежели мы… И оголец тебе едва ли ли поможет! – Я из ужасом понял, зачем вдруг удостоился пристального внимания старухи.

– Это тайна, сэр. Просто чужая, плохая тайна, – сказала дама Тиса. – Всем нам возлюбленная никак не нравится. Мы невыгодный хотели в рассуждении ней говорить, вследствие этого что-нибудь малосодержательно бросать что касается том, в чем дело? отнюдь не знаешь. Но когда-никогда находишься во обществе двух джентльменов, обреченных вперять нет слов тьму… Мы решили выговорить все, пусть бы сие вас ни аза невыгодный даст. А ныне пишущий сии строки уйдем.

И три старушки вместе с грацией молодых кошек исчезли ради дверью.

«Джуффин, – ваш покорнейший слуга тутовник а принялся пытать его своей Безмолвной речью, – почто они такое несли насчет „двух глядящих вот тьму джентльменов»? Что сие значит?»

«Не занимайся пустяками. Так сии госпожа представляют себя нас не без; тобой. Они недовольно зачем знают по части Невидимой магии, посему определяют ее в качестве кого „тьму». Им приблизительно проще. И вообще, никак не придавай большого значения всему, зачем они наговорили. Эти дамы – неплохие практики, однако теоретики изо них никудышные!»

И сэр Джуффин Халли встал по причине стола.

– Мы уходим, Говинс. Здесь нужно неплохо подумать. Скажи хозяину, аюшки? дьявол может ни живой души отнюдь не высылать на Дом у Моста: пишущий эти строки однако оформлю сам. Утром ваш покорнейший слуга пришлю вас разрешение, сможете предать забвению беднягу… Но пишущий эти строки отнюдь не обещаю, который однако остальное рассосется беспричинно а быстро, вроде ходатайство из бумагами. Здесь желательно выждать, ко тому а автор этих строк буду бог занят во ближайшие дни. И следите, дай тебе сам черт безвыгодный шастал во эту грешную спальню. Пусть целесообразно неубранная, Магистры из ней! Если автор буду нет долго, сэр Маклук малограмотный принуждён волноваться: об этом деле автор безвыгодный забуду, инда буде захочу… Но если…

– Да, сэр. Если отчего-то случится…

– Лучше пусть себе ни аза безвыгодный случается. Просто отнюдь не необходимо тама заходить. Присмотрите после этим, дорогостоящий Говинс!

– Вы можете положиться возьми меня, сэр Почтеннейший Начальник.

– Ну видишь да славно. Сэр Макс, твоя милость уже жив? И безвыгодный превратился во скудельница вместе с камрой? А так знаешь, симпатия имеет такие свойства…

– Джуффин, позволительно ми до оный поры в один из дней забежать на эту комнату?

Он изумленно поднял брови:

– Разумеется, хотя… Ладно, зайдем тама вместе.

И ты да я зашли во полутемную спальню. Все было спокойно. Индикатор на трубке сэра Джуффина дернулся да снова-здорово начал безответно приискивать взаимные уступки в лоне двойкой равным образом тройкой. Но автор этих строк пришел семо безграмотный из-за этим. Оглядевшись, автор враз эврика коробочку из бальзамом, по-над которой я втуне колдовали во начале вечера. Она весь снова лежала получи полу, получай полдороги для двери. Я поднял коробочку равным образом сунул во сборник лоохи, дифирамб Небесам, предустановленный здешней модой. Виновато покосился нате Джуффина. Он хохотал. Ничего, через меня никак не убудет, а спирт полностью заслужил хорошее развлечение.

– Зачем тебе сия штуковина, Макс? – спросил Джуффин, рано или поздно да мы со тобой вышли на хиранива да затопали на направлении дома. – Готовишься для переезду, обрастаешь хозяйством? Почто обобрал мои соседа, признавайся!

– Вы будете смеяться… Да ваша милость поуже равным образом этак смеетесь, Магистры от вами! Но вам а самочки видели, вроде симпатия боится. Я прямо никак не был в силах покончить ее там.

– Коробочку?! Ты имеешь на виду коробочку?

– Да, коробочку. Какая разница? Я чувствовал ее страх, моя персона видел, в духе симпатия пыталась укатиться… Но буде барахло умеют удержать в памяти прошлое, значит, они его когда-то воспринимают. Значит, они живут своей непостижимой жизнью, приближенно ведь? В таком случае какая разница, кого спасать: коробочку иначе прекрасную даму…

– Дело вкуса, конечно! – прыснул Джуффин. – Ну да рисование у тебя, парень! Молодец! Сколько живу получи и распишись свете, же во героическом спасении коробочки автор до этих пор безграмотный участвовал!

Он издевался нужно мной прежде самой калитки, а глядишь срыву посерьезнел:

– Вообще-то, сэр Макс, твоя милость – гений. Потрясающе! Не знаю, вроде после этого касательно непостижимой жизни коробочки, а неравно хапануть любимец с зоны страха… Грешные Магистры! Ты прав, Макс, возлюбленная полностью может «заговорить» у нас дома. Не сразу, конечно, так может. Что-то возлюбленная помнит, сия твоя вещичка, воришка твоя милость этакий! А хрычовка может схлебнуть свою скабу: с намерением автор со тобой несомненно неграмотный справились от этой тайной! Справимся, да неграмотный такие орехи грызли!

Я решил пустить в ход благоприятным моментом да разборчиво спросил:

– А все-таки, ась? они имели во виду, рано или поздно говорили оборона тьму, во которую пишущий сии строки будто смотрим? Мне когда-то малограмотный до себя с только этого.

– А тебе да достоит фигурировать неграмотный за себе, – без послаблений сказал Джуффин. – Это – нормально. Помнишь, на правах твоя милость семо попал?

– Помню, – буркнул я. – Но стараюсь об этом безграмотный задумываться.

– Ну равно правильно. Успеешь покамест задуматься, дурное рукоделие нехитрое… Но согласись, такое никак не от каждым может случиться: смотаться с одного таблица на другой, на здравом-то уме равным образом близ живом теле. Так вот, ты да я вместе с тобой – изо тех ребят, от кем приходится единаче да невыгодный такое!.. А старухи занимаются магией, несомненно невыгодный в качестве кого совершенно здешние население – однова во год, нате собственной кухне, а куда растянуто да всерьез. Можно сказать, они вничью другим да далеко не занимаются. И умение говорит им: нечто из нами далеко не так. Это «не так» они равно называют «тьмой»… Понятно?

– Не очень, – не за страх признался я.

– Хорошо. Попробуем вступить от видоизмененный стороны. Тебе порой случается крайне alias весело, просто-напросто так, ни из того ни от сего? Ты выходишь получи и распишись улицу, спешишь в области какому-то глупому делу да предисловий задыхаешься ото невероятного, острого ощущения бесконечного счастья… А порой бывает, что-то у тебя безвыездно на полном порядке, недалеко спит милка женщина, твоя милость юн да пленение щенячьего восторга – равно беспричинно твоя милость осознаешь, что-то висишь на полной пустоте, да ледяная мухи мрут сжимает твое сердце, вследствие этого зачем твоя милость умер… хоть отнюдь не так, твоя милость отроду отнюдь не был живым … А при случае твоя милость смотришь нате себя на зеркало, далеко не можешь вспомнить, который данный парень, на какого хрена некто здесь. И тут-то твое собственное отбивание разворачивается равно уходит, а твоя милость в полном молчании а вдруг ему вслед… Можешь сносно невыгодный отвечать, аз многогрешный равно приближенно знаю, что-нибудь однако сие промежуток времени с времени вместе с тобой происходит. И со мной творится так но самое, Макс, всего у меня было стоит времени, чтоб привыкнуть. Это случается, вследствие этого что такое? вещь непостижимое тянется ко нам – кто именно его знает откуда, дьявол да почто будет, нет-нет да и оно прикоснется напоследках для твоему рукаву… В общем, автор со тобой имеем гений для некоему странному ремеслу, во котором ни одна душа ни хрена малограмотный понимает. И буде честно, ведь шиш мы тебе подробно в эту пору разъяснить безвыгодный могу… Знаешь, об этом тогда безграмотный подобает балакать вслух. Да равным образом опасно: такие товары должны удерживаться во тайне. Есть единовластно засранец здесь, во Ехо, кой понимает во этом деле поболее нас из тобой, когда-нибудь твоя милость его увидишь… А по тех пор помалкивай. Ладно?

– С кем это, интересно, моя особа вместе могу беседовать, за исключением вас? С Хуфом?

– Ну, со Хуфом можно. И со мной можно. Но борзо у тебя начнется много паче бурная жизнь.

– Вы до сей времени грозитесь…

– А тебе недовольно сегодняшнего вечера?.. Да ваш покорный слуга бы да самовластно радехонек скорее дать толчок тебя на Дом у Моста, же картина на Ехо делаются медленно. Я подал молитва по отношению твоем назначении ко Двору… Да, в соседний но будень задним числом нашей поездки на «Обжору». Поскольку по сию пору положение мой ведомства решаются со максимальной срочностью, при помощи две-три дюжины дней однако полноте во порядке.

– Это да вкушать «максимальная срочность»?

– Ага. Привыкай.

Мы еще были дома. Джуффин отправился во спальню, да моя персона остался один… Самое пора поразмыслить по части тьме, во которую я, бес побери, заглядываю… Напугали а меня сии бабки! А тогда вновь Джуффин со своей лекцией что касается таинственных причинах перепадов мой настроения… Бр-р-р-р!

У себя на комнате автор вынул с кармана лоохи «спасенную» коробочку: полежи, милая, успокойся, у дяди Макса отнюдь не совершенно дома, только симпатия хороший. Он защитит тебя с всех напастей, вона исключительно сходит вглядеться вот тьму… Но во минута наивысшего расцвета моей благоприобретенной фобии с этой самой тьмы выскочил мягкий комочек: «Макс – элегический – невыгодный надо!» Мой микроскопичный доброжелатель Хуф в такой мере вилял коротким хвостом, в чем дело? чертова неразвитость разлетелась на клочья. Я успокоился, выкинул с головы параноидальное бубнение пожилых русалок, равно автор сих строк из Хуфом пошлепали на гостиную сжинать да перелистывать свежую вечернюю прессу.

* * *

В оный воскресенье моя особа малограмотный засыпал до самого рассвета: ждал Джуффина, так чтобы ради чашечкой утренней камры вновь единовременно обговорить действие минувшего вечера. Признаться, мы представлял себе, почто в эту пору сэр Джуффин со утра впредь до ночи достаточно разламывать голову по-над таинственным убийством. То есть, наравне архаический жалостливый Шерлок Холмс либо отнюдь не поменьше архаичный да благой нарком Мегре, спирт довольно нескончаемо шабить трубку, тащиться окрест места преступления, ради получи и распишись исходе появляющийся бессонной ночи, отнюдь не не принимая во внимание моей скромной помощи, неожиданно растворить «Дело об изжеванном трупе». Все танцуют.

Меня ожидало глубокое разочарование. Наша утренняя случай длилась минут двадцать. Все сие эпоха сэр Джуффин потратил сверху то, так чтобы обкашлять мое одинокое грядущее – ведь питаться в духе аз многогрешный буду водиться без участия него во ближайшие три дня. Пришло, оказывается, срок его ежегодного дружеского визита ко Двору, а потому как такое случай выпадает сверху долю короля лишь пару однажды на год, он, в качестве кого правило, невыгодный спешит увольнять своего обаятельного вассала. В среднем, по мнению подсчетам сэра Джуффина, сии форс-мажорные условия длятся дня три-четыре, а позднее тяжкие стоны покинутого получай самовольность судьбы народа вынуждают монарха отвлечь через сердца свою добычу да отдать обратно ее Миру.

Признаться, ваш покорнейший слуга понимаю Его Величество. Детектив в качестве кого творческий почерк во литературе Соединенного Королевства нет напрочь, а сухие отчеты придворных да газетные заметки об остальных далеко не могут сменить вкусного светского трепа сэра Джуффина Халли, Почтеннейшего Начальника общем происходящего.

* * *

Я что надо распорядился своим одиночеством: бессчетно гулял, глазел бери прохожих, заучивал названия улиц. Заодно приценивался для домам, сдающимся на аренду. Придирчиво выбирал завтра жилье, не мешает ближе ко улице Медных Горшков, на конце которой целесообразно Дом у Моста, представительство Управления Полного Порядка. По ночам «делал уроки»: в который раз равно по новой допытывался у предметов материальной культуры об их прошлом. Было приятственно сознавать, почто ваш покорный слуга еще могу совершать сии каприз да без участия помощи Джуффина. Вещи постоянно охотнее делились со мной воспоминаниями, только лишь коробочка изо спальни покойного сэра Маклука-Олли молчала из упорством героя Сопротивления. Правда, приступов неконтролируемого страха у нас со ней лишше невыгодный наблюдалось. И возьми книга спасибо!

* * *

Поздним ввечеру четвертого дня появился сэр Джуффин Халли, груженый Королевскими дарами, свежими новостями (для меня доколе слишком абстрактными) равно накопившимися следовать пора его отсутствия служебными заботами. Короче говоря, для теме «таинственного убийства во незначащий комнате» я безвыгодный вернулись ни на оный вечер, ни во следующий.

Наконец век начатки въедаться на старое приятное русло. Джуффин стал быть получи и распишись возвратном пути на дом раньше. Возобновились наши долгие застольные беседы равно аж ночные семинары. С момента загадочного убийства во доме сэра Маклука ко тому времени минуло поуже двум недели. (Это по части моему счету двум недели, а здешние население безграмотный разбивают бадняк получи недели да месяцы; они считают полоса дюжинами да определяют приманка местоположение вот времени лаконично: онсица дата такого-то возраст – равно все.)

Итак, коли выезжать на чем местным способом отсчета времени, как бабка прошептала поуже в большинстве случаев дюжины дней со времени нашего ночного визита на соседский дом. Слишком большущий эра пользу кого того, так чтобы подкреплять пыл мои любопытства: оно бурно разгорается, хотя равно гаснет молниеносно, разве что малограмотный находится способа неотложно его удовлетворить.

Эх, буде бы спасенная мной коробочка не без; бальзамом заговорила прежде, нежели автор впервинку забыл что до ней, обратившись для паче общительным предметам! А затем сэр Джуффин начал понемногу воспитывать меня уже паче занимательным штукам… Кто знает, насколько буднично, академично равным образом безотрадно могло бы пришел конец сие дурацкое дело, если бы бы безграмотный мое легкомыслие?!

Так alias иначе, хотя следующее сходство относительно высунув язык надвигающейся грозе настигло меня ранним вечере восхитительного дня. Я наслаждался шедеврами древней поэзии Угуланда, в стержневой раз рискнув стащить неподъемный книжка с полутьмы библиотеки во сад. Взгромоздился вместе с книгой сверху одну с ветвей раскидистого вахари, тем более каста замечательная субстрат деревьев чудовищно ладно приспособлена с целью лазанья впавших на допубертатность мужчин среднего возраста.

С сего наблюдательного пункта моя особа заметил человека на сером, поспешно приближающегося ко нашей территории со стороны владений сэра Маклука. Я туточки а вспомнил события, связанные из нашим последним визитом туда, да получай что ни есть инцидент решил подвинуться во дом: сэр Джуффин пока что безвыгодный вернулся, равно автор этих строк решил, аюшки? несложно обязан прослушать новости лично. Слезал я, получай приватизированный вкус, чересчур медленно, же всё-таки а переступил перепад на флэту прежде, нежели прислужник сэра Маклука вышел бери финишную прямую – выложенную лицо южной национальности прозрачной галькой тропинку, ведущую ко дому.

В холле автор этих строк столкнулся от Кимпой, сейчас спешившим пропустить посетителя. Стоило двери открыться, по образу мы выпалил:

– Сэр Джуффин Халли отсутствует, потому говорите со мной!

Посланец сэра Маклука отдаленно растерялся. Может быть, потому, почто во ту пору пишущий эти строки уже невыгодный успел отбояриться через произношения, режущего молва столичных жителей? Но мои сановитый лицо равно ультимативный тон, а может быть, да далеко не замеченное мной интервенция старика Кимпы сделали свое дело.

– Сэр Маклук просил отправить сэру Почтеннейшему Начальнику, ась? пропал бородатый Говинс. Во всяком случае, сам черт его не без; утра далеко не видел, а такого далеко не бывало еще планирование девяносто! Кроме того, сэр Маклук велел сообщить, почто его мучают дурные предчувствия…

Важным кивком автор этих строк отпустил посланца. Как ни крути, а полагается было посылать требование Джуффину. Опыта во таком деле у меня получи оный миг снова малограмотный было: неграмотный что-то около литоринх экстремально употреблять Безмолвной речью, когда-когда твой переговорщик сидит напротив. А вона сыскать его бог знает идеже равно найти «невидимую связь»… Сэр Джуффин малограмотный крат пытался склонить меня, аюшки? разницы никакой: разве уже раз получилось, в будущем пойдет как бы согласно маслу. Я а держи этот расчёт имел иное мнение. Возможно, ми попросту безграмотный хватало воображения не так — не то опыта.

Конечно, пишущий эти строки был в силах взмолиться помощи у Кимпы. Никаких препятствий ко этому отнюдь не существовало – ни особой секретности, ни хоть моих амбиций (какие тут, ко черту, амбиции!). Приходится признать: автор этих строк нетрудно далеко не додумался использовать для нему, а Кимпа, корректнейший изо слуг, ввязаться во мои проблемы отнюдь не посмел.

Итак, ваш покорный слуга принялся развертывать связь вместе с Джуффином. Через три минуты автор был мокрым, растрепанным да отчаявшимся. Ничего малограмотный выходило! Я чувствовал, что такое? меня приперли для стенке. Вот круглым счетом равно убеждаешься, почто ни для что такое? отнюдь не годишься!

Оставив всякую надежду получи успех, автор этих строк попробовал до текущий поры раз, напоследок. И неожиданно – получилось! Я таки «докричался» по сэра Джуффина, ежели и вообразить себя малограмотный мог, что ми сие удалось.

«Что стряслось, Макс?» – Джуффин одновременно оценил ситуацию. Прежде дьявол почасту да бесплодно пытался заставить меня держи осуществление этой метафизической задачки «повышенной сложности».Соответственно, ес вывод: «Уж разве у сего болвана к концу получилось, так какие а состояние его ко этому вынудили?!»

Я сконцентрировался равно выложил постоянно наравне бери духу.

«Хорошо, Макс. Я еду. Жди». – Джуффин был лаконичен, некто благородно экономил мои иссякающие силы.

Сделав дело, автор облегченно вздохнул да чтоб ваш покорный слуга тебя больше не видел переодеться: давненько ми отнюдь не доводилось круглым счетом вспотеть! Кимпа поглядывал бери меня со снисходительным интересом, только через комментариев обходительно воздержался. Святой человек.

К приезду Джуффина аз многогрешный был во полном порядке, а где-то да неграмотный вспомнил в рассуждении нашем «главном свидетеле», маленькой молчаливой коробочке от бальзамом на умывания. Я бы, пожалуй, вспомнил что касается ней с грехом пополам позже, а Джуффин приехал отнюдь не один, а на сопровождении своего заместителя, сэра Мелифаро. Поверьте сверху слово: стусоваться не без; сим господином – безвыездно непропорционально который почувствовать на собственной шкуре сейсмическая гроза насильственно на 0–6 баллов. Сэр Мелифаро – сие малограмотный исключительно Дневное Лицо Начальника Малого Тайного Сыскного Войска, сие снова равно сердцевина передвижное стриптиз-шоу Ехо. Парня весь дозволено проявлять вслед деньги. Я бы да самовластно покупал квитанция однова во дюжину дней, разве бы невыгодный был вынужден прикладывать сие веселье изо дня вдень равным образом всецело бесплатно, на качестве бонуса из-за хорошую службу.

Но на оный будень автор вновь безвыгодный знал, сколько меня ожидает.

В гостиную влетел темноволосый красавчик; клеймящий по мнению первому впечатлению – выше- ровесник. Этот человек сильно ценился на послевоенном Голливуде: не в чем дело? иное таких ребят равно вербовали тут-то бери роли «положительных» боксеров да частных детективов. Наряд незнакомца, впрочем, произвел получай меня камо паче мощное впечатление, нежели его рожа: из-под ярко-красного лоохи виднелась изумрудного цвета скаба, голову венчал светло-оранжевый тюрбан, а возьми ногах красовались луноходы чистейшей цыплячьей желтизны. Уверен, что, разве бы верный самому себе гардероб жителя Ехо состоял с сотни предметов, таковой ферт собрал бы бери себя до этого времени мыслимые цвета равно оттенки. Но положение доколь невыгодный давали ему как бы пристало развернуться.

Пришелец сверкнул темными очами, поднял брови этак высоко, в чем дело? они спрятались почти тюрбаном, неестественно прикрыл руками лик равным образом взвыл: «Вижу тебя вроде наяву, насчёт блестящий варвар, да боюсь, что такое? твой наружность короче нынче гнесть меня на страшных снах!» Затем совершил законченный выпрямление для мохнатом ковре, кажется сие был лед, плюхнулся на кресло, застонавшее с такого обращения, равно как дьявол изо коробочки застыл, можно подумать умер: ажно хватать воздух перестал да уставился получай меня пронзительным изучающим взглядом, как вместе с неба свалился серьезным равным образом каким-то пустым, в чем дело? целиком никак не вязалось со давешней эскападой.

Я понял, в чем дело? ми как и слыхать бы потребно поздороваться, прикрыл шары ладонью, по образу положено, же говорить туман только: «Ну-ну!»

Мелифаро усмехнулся да вдруг (он совершенно делал неожиданно) подмигнул мне:

– Ты – сэр Макс, парень. Будущая ночная шлюз нашего «па-а-а-четнейшего начальника». Не переживай, автор этих строк – его дневная задница, гляди ранее шестнадцать лет. Человек ко всему привыкает, знаешь ли…

– Еще немного, равно компетенция нашей конторы навечно упадет на глазах сэра Макса! – вмешался Джуффин. – Все мои записки пойдут прахом. Он поймет, что-то моя особа – благонравный шеф Приюта Безумных, равным образом сбежит обратно, во приманка Пустые Земли, оценив актив жизни получай свежем воздухе.

Я встревоженно поморгал.

– Ты ми совершенно успел выложить? – поинтересовался Джуффин. – Больше новостей нет?

– А вас мало?

– Конечно, мало, парень! – озабоченно отозвался Мелифаро. – Они забыли осведомить тебе, куда-нибудь делся нынешний пропавший, что такое? вместе с ним приключилось равным образом кто такой закачаешься по всем статьям виноват… И они малограмотный потрудились навести преступника. Так который придется нам пока что следовать них отдуваться!

– Мелифаро! Сэр Макс сделано понял, в чем дело? твоя милость самый остроумный, очаровательный да великолепный. Он далеко не может подойти на себя через счастья, осознав, что-нибудь припал наконец-то для истокам могущества Соединенного Королевства. А в настоящее время будем без затей работать, – однажды особенно тихомолком равно ласково сказал сэр Джуффин. Мелифаро фыркнул, однако принял ко сведению.

– Макс, твоя милость идешь не без; нами. Будешь порождать иллюзию многочисленности. Сэру Лонли-Локли равно его волшебным ручкам ваш покорнейший слуга недавно непосредственно подписал распоряжение по отношению даровании пяти Дней Свободы ото забот, да дьявол обдуманно смылся изо Ехо, со утра пораньше. Меламори освобождена через службы, потому ее высокопоставленный папочка объединение ней, видите ли, соскучился, а сэр Кофа Йох сторожит наше увеселительное университет у Моста, взамен того дабы бесперебойно пережевывать на каком-нибудь «Пьяном скелете», бедолага… Зато ты да я не откладывая перекусим, не то сэр Мелифаро вовсе потеряет струнка соображать, несомненно равно твоя милость спокон века готов, елико аз многогрешный тебя изучил!..

Перекусили да мы вместе с тобой обильно, однако бог наскоро. Сэр Мелифаро, кстати, метил во книгу Гиннеса, во оный самый раздел, идеже огромные дядьки демонстрируют скоростное ликвидация продуктов питания. При этом некто успевал справляться у меня, хоть в гроб ложись ли удовольствоваться лишенный чего вяленой конины, да интересоваться у сэра Джуффина, грешно ли обрести бутербродец со мясом какого-нибудь маринованного мятежного Магистра. Эту шутку ваш покорнейший слуга туман отдать справедливость объединение достоинству порядочно позже, позднее того, во вкусе сэр Кофа Йох прочел ми обзорную лекцию в рассуждении самых живучих городских мифах…

К дому сэра Маклука да мы из тобой шли молча. Сэр Джуффин думал тяжелую думу, Мелифаро вещь насвистывал, а моя персона ждал свою первую порцию настоящих приключений. Сразу скажу, что-нибудь получил ваш покорный слуга несравнимо больше, нежели смел рассчитывать.

Очередной особа во сером впустил нас посредством маленькую боковую дверь. Мне приёмом стало быть однажды безвыгодный за себе: далеко не страшно, а скоренько грустненько равно противно. Что-то подобное мы сейчас испытывал раньше, на тех редких случаях, когда-когда ми приходилось посещать бабушку. В праздник больнице было особое отгораживание пользу кого умирающих. Милое такое местечко…

Джуффин бросил получай меня сторожкий взгляд: «Макс, твоя милость как и замечаешь?»

– А что-нибудь это? – опустошенно спросил моя персона вслух. Мелифаро изумленно обернулся, же околесица невыгодный сказал.

Джуффин предпочел использовать в своих интересах Безмолвной речью: «Это – вонь отвратительный смерти. Я уж встречал такое прежде. Да уж, отнюдь не радует меня однако это…» – Он пожал плечами равным образом продолжил вслух:

– Ладно, пошлепали во спальню. Чует мое сердце, старец безграмотный выдержал да сунулся тама со утра пораньше, дай тебе привести порядок. Мелифаро, ноне твоя милость будешь вслед Лонли-Локли.

– У меня безвыгодный получится. Я безвыгодный смогу беспричинно напыжиться.

– Ничего, можешь никак не пыжиться. Просто сунешься первым во сие пекло, вишь да все… Согласно инструкции, автор никак не имею полномочия подчинять вы риску утратить мои общества, а сэр Макс нонче невыгодный бог себя представляет, зачем нужно вытворять впоследствии того, равно как войдешь первым.

– К тому но во случае зачем меня далеко не жалко! Знаю, знаю, автор вас давнёхонько надоел. А может быть, без труда прогоните меня со службы, да ваша яйца короче чиста? Одумайтесь, непостоянно никак не поздно! – ухмылялся сэр Мелифаро.

Я объяснил ему:

– Видишь ли, легко автор мечу в твое место. А твоему боссу отпустило уложить человека, нежели незаслуженно обидеть, этак что, самостоятельно понимаешь…

– Ну да, – обреченно вздохнул Мелифаро, – конечно, другим образом стал бы симпатия меня кормить! А напоследки аюшки? отнюдь не сделаешь.

– Господа, может быть, ваша милость за всем тем заткнетесь? – галантерейно спросил Джуффин.

Мы заткнулись равным образом последовали из-за своим суровым предводителем. Возле спальни Джуффин остановился.

– Это здесь, Мелифаро. Добро пожаловать.

Мелифаро невыгодный стал делать никаких фокусов во духе бравых десантников с кино, а прямо-таки открыл проем да с расстановкой зашел на пустую спальню. Эпицентр «запаха отталкивающий смерти» находился прямо на этом месте – клеймящий по части тому, елико мерзко автор себя почувствовал. Но полагается – значит, надо. И моя особа последовал следовать Мелифаро.

На помедли ми показалось, зачем пишущий эти строки умер беда сколько полет назад, попозже меня основные принципы глодать печаль до смерти, своего рода «ностальгия»… Впрочем, микроскопический кусочек равнодушного, здравомыслящего Макса всё-таки до сей времени обитал в мне. Так в чем дело? автор этих строк взял себя во щипанцы – вернее, текущий трезвый мальчик взял на обрезки всех остальных подвывающих через смертной тоски Максов.

Сэр Мелифаро, давно этих пор пребывавший во счастливом неведении, в свою очередь насторожился равным образом сердито буркнул:

– Не самое веселое деревня на Ехо, шеф. Куда ваша сестра меня притащили? Где суинг да девочки?

Сэр Джуффин сказал каким-то чужим голосом:

– Назад, ребята. На сей единожды моя трубка зашкаливает.

Было чему удивляться: индикатор, вмонтированный на трубку, рассчитан получай работу со магией перед сотой ступени. Этого паче нежели достаточно, так как хоть на романтическую Эпоху Орденов мастера, способные в большее, были наперечет. А кабы литоринх «зашкаливает»… Значит, в этом месте присутствует нигромантия больше высокой ступени, нежели сотая. Какой-нибудь сто семьдесят третьей сиречь двести двенадцатой… С моей точки зрения, сие еще неважно…

– Что слу… – начал было Мелифаро, да Джуффин заорал держи него:

– Уходи! Быстро! – В оный а мгновение дьявол дернул меня вслед ногу равно мы грохнулся в пол, успев заметить, равно как мелькнули во диковинном прыжок в области направлению ко окну коньки Мелифаро. Раздался лязг разбитого стекла, брызнули осколки. Но после этого парение Мелифаро внезапно прервался. Он медлительно опустился держи пол, развернулся равно чтоб автор этих строк тебя не видел назад.

– Куда, кретин! Уходи! – рявкнул Джуффин, да вне особой надежды. Даже ми было понятно, что-то возвращается парни малограмотный согласно своей воле. Я даже, кажется, видел мерцающую в духе безжалостный кристалл паутину, опутавшую Мелифаро. Лицо его получается нимало юным да беспомощным. Он смотрел в нас откуда-то издалека. Из темного хмельного далека. Нелепо, блаженно улыбался. Медленно шел соответственно направлению ко источнику оплетавшей его паутины, ко тому, который без году неделю было большим старым зеркалом.

Джуффин воздел щипанцы по-над головой. Мне показалось, зачем дьявол вспыхнул снутри теплым желтым светом, равно как зажженная керосиновая лампа. Потом засветилась паутина, опутавшая Мелифаро, самоуправно Мелифаро. Он остановился, обернулся для нам; ми аж показалось, ась? без дальних разговоров со ним однако короче во порядке, же разогревшийся янтарный знать угас. Мелифаро, продолжая улыбаться, ес до этих пор стадия за направлению ко темному проему во раме.

Джуффин сжался на обжимок да черт знает что прошипел. Паутина дрогнула, порядком нитей порвалось со странным звуком, с которого у меня заныло во животе. В темноте того, что-нибудь пишущий сии строки принимали вслед зеркало, хоть сколько-нибудь шевельнулось. На нас уставились пустые глаза, мерцающие тем а хрустальным холодом, что такое? да паутина. К лучистым очам прилагалось вещь похожее держи морду дохлой обезьяны. Особенно отталкивала равно во так но времена завораживала влажная темень провала на книжка месте, идеже у млекопитающих естественным путем располагается рот. Провал обрамляло черт знает что небось бороды, но, приглядевшись, мы вместе с отвращением понял, что такое? «борода» живая. Вокруг омерзительного рта существа шевелились маквис каких-то паучьих лапок: тонких, мохнатых и, кажется, живущих своей собственной жизнью. Тварь со холодным любопытством смотрела получи и распишись Мелифаро; нас возлюбленная точно бы да никак не замечала. Мелифаро улыбнулся равным образом тихонько сказал:

– Ты но видишь, автор этих строк иду… – равным образом есть сызнова безраздельно шаг.

Джуффин во весь опор сорвался со места. Что-то выкрикивая чужим гортанным голосом, налаженно ударяя ногами на пол, симпатия пересек комнату соответственно диагонали, позднее единаче единожды равным образом еще. Ритм его шагов равным образом выкриков, по образу ни странно, успокаивал меня. Я заколдованно следил следовать сим головокружительным шаманским степом. Паутина дрогнула равным образом угасла, обыватель зеркала, по образу ваш покорнейший слуга дым заметить, провожал перемещения Джуффина меркнущим взором.

«Оно умирает, – со спокойной совестью подумал я. – Оно всякий раз было мертвым, а днесь умирает – вроде странно!..»

Джуффин ускорил ритм, шлепанье его шагов был целое громче, кваканье превратился во рев, заглушивший хоть мои мысли. Тело его казалось ми диспропорционально большим равно темным, на правах тень, а стены комнаты сияли голубоватым светом. Вотан с столиков беспричинно поднялся во воздух, полетел в соответствии с направлению для зеркалу, только рухнул получи полпути. Его обломки смешались со осколками битого стекла.

А дальше мы понял, что-то засыпаю… другими словами умираю. Вот быстро в чем дело? моя особа в жизнь не невыгодный собирался делать, беспричинно сие скончаться на обществе дохлой обезьяны не без; волосатой мордой.

Откуда-то изо глубины комнаты со свистом вылетел крупный подсвечник. Кажется, симпатия метил ми во лоб. Я по непредвиденным обстоятельствам разозлился, дернулся, свещник рухнул во дюйме через моей головы… равным образом предисловий пишущий эти строки понял, который всё-таки кончилось.

Ну, «кончилось» – сие изо всех сил сказано! Но невыгодный было в большинстве случаев ни света, ни паутины, ни инда «запаха омерзительный смерти», другими словами наравне возлюбленный после этого называется… Зеркало опять выглядело зеркалом, же на нем нуль отнюдь не отражалось. Сэр Мелифаро спокойно стоял во центре комнаты, посредь бытовых руин. Лицо его было об эту пору печальной жухлый маской. Хрустальная сплетение свисала тусклыми, тонкими, так в корне реальными волоконцами – вещь по-видимому стекловаты. Мелифаро, бедолага, огульно был на этой липкой дряни. Сэр Джуффин Халли сидел неподалёку меня нате корточках равно вместе с любопытством разглядывал мое лицо.

– Как твоя милость себя чувствуешь, Макс?

– Не знаю. По крайней мере, лучше, нежели он, – моя особа кивнул для Мелифаро. – Что сие было?

– Это была волшба двести двенадцатой ступени, дружок. Твои впечатления?

– А во вкусе ваш брат думаете?!

– Я думаю, зачем безвыездно сие ахти странно. Теоретически говоря, тебе ведется коснеть на таком но состоянии. – Мы симультанно обернулись, с намерением во первоочередной однова налюбоваться возьми застывшего Мелифаро.

– Скажи, твоя милость как-никак начал засыпать? Что из тобой впоследствии случилось?

– Честно говоря, ваш покорный слуга никак не знал, засыпаю автор либо — либо умираю. И подумал, сколько отнюдь не хочу кончиться во обществе этой мартышки… Глупо, да?.. А рано или поздно во меня полетел подсвечник, моя особа совершенно обиделся – держи глупую железяку, нате урода на зеркале, аж возьми вы почему-то. И решил: фиг вам, безвыгодный умру! Вот, собственно, равным образом все.

– Ну твоя милость даешь, парень! До этих пор считалось, зачем такое невозможно, а некто взял верно обиделся. И решил далеко не умирать, по всем статьям врагам назло. Забавно… И все-таки, во вкусе твоя милость себя в эту пору чувствуешь?

Мне получается смешно. Тоже мне, гуманный проктолог Айболит! Но, прислушавшись для своим ощущениям, автор этих строк понял, который воистину чувствую себя далеко не нисколько обычно. Например, ваш покорный слуга здорово понимал, ась? тогда случилось. Мне невыгодный требуется было опрашивать Джуффина. Я да круглым счетом знал, что-нибудь спирт двоечка раза бесплодно пытался побить странную силу, исходившую с бывшего зеркала. В незаинтересованный однажды возлюбленный несложно ес мироздание во этой комнате неподвижным. Я пусть даже почти представлял, в духе некто сие сделал, ежели и передразнить бы все еще далеко не взялся. Я знал также, аюшки? ныне не до плечу перевести обитателя зеркала, никак не повредив Мелифаро: интернет связала их в качестве кого сиамских близнецов.

Но во в таком случае но время… В в таком случае а срок меня мучили абсолютно иные вопросы. Например, по образу бросьте казаться сэр Джуффин, неравно побеждать обломок оконного стекла равно скоротать согласно его щеке? И каковой стиль у его крови? И…

Я облизнул пересохшие губы.

– Макс, – чинно сказал Джуффин, – держи себя на руках. А ведь взорвешься. Я смогу тебе помочь, если я выйдем изо этой комнаты, а хорошенького понемножку лучше, коли твоя милость справишься сам. По сравнению из тем, сколько твоя милость уж сделал, сие такие пустяки!

Я пошарил по мнению закромам своей души на поисках маленького благоразумного паренька, какой-никакой сплошь и рядом приходит ми нате пособие во критических ситуациях. Кажется, его невыгодный было дома.

Внезапно автор этих строк вспомнил какой-то анахронический малобюджетный кинодетектив в рассуждении вампирах. У главных героев были белые ото грима лица, непривлекательно перемазанные кровью ротики – что у младенцев, которым досталась непутевая нянька равным образом несть варенья получи завтрак. Я представил себя на таком виде: симпатягу Макса, признанного любимца девушек равно домашних животных… Сначала ми получается стыдно, далее аз многогрешный расхохотался. Ко ми шелковица но присоединился Джуффин:

– Ну равным образом мысль у тебя, парень, дырку по-над тобой во небе! Ох, уморил!

– Это малограмотный фантазия, а мнема у меня хорошая. Видели бы ваш брат текущий фильм! – Я осекся равно сторожко спросил: – А что, вам мысли мои читаете?

– Иногда. Если сие нужно для того дела, – ровно подтвердил Джуффин.

Но ваш покорнейший слуга его поуже малограмотный слушал. Меня опять терзало охота пьяный хлебок его крови. Водан микроскопический глоточек. Желудок содрогался через голодных спазмов. Ни в рассуждении чем, сверх того вкуса гости Джуффина, мы равным образом вздумалось отнюдь не мог. Тьфу ты, гадость, привязалось же!

– Я сошел от ума, да?

– Что-то на этом роде, Макс. Но тебе это, кажется, держи пользу. Знаешь, автор думаю, что-то ежели твоя милость выстоял предварительно моим заклятием, ведь спросить со собственным безумием без затей обязан! Я могу тебя вылечить, таково что, если бы припечет, дай знать. Но… самостоятельно понимаешь.

Я понимал. Вместе из безумием уйдет равным образом тайное знание, обладателем которого пишущий эти строки в такой степени вдруг стал. А обстановка наши обстояли так, аюшки? квалифицированная воспособление психически неуравновешенного вампира представлялась сэру Джуффину слабо сильнее полезной, нежели растерянное крик нормального несведущего Макса. С противоположный стороны, кабы бы некто вдруг порезал руку, аз многогрешный был в силах бы… Я опять облизнулся, нервно сглотнул горькую слюну, схватил осколочек стекла равно полоснул собственную ладонь. Резкая боль, соленный смачность месячные – сие принесло ми невероятное облегчение!

– Помогите встать, Джуффин. Кажется, у меня кружится голова.

Он улыбнулся, кивнул, подал руку. Я встал, удивляясь, как бы был в состоянии всю проживание задерживаться бери настоль головокружительной высоте. Пол был в другом краю Вселенной – неравно спирт общий так например в среднем был! Опираясь получай Джуффина да рассудительно передвигая бесчувственные ноги, автор этих строк вышел во коридор.

Я знал, зачем нам предстоит. Силы, вызванные для жизни заклинанием мой покровителя, нарушили изостазия Мира. Ничего страшного, ажно во масштабах Левобережья… Но вишь во масштабах дома! Любое закрытое примащивание одновременно а во всех отношениях пропитывается сим нарушающим гармонию излучением. Нужно было безотлагательно «остановить жизнь» на теряющем форма месте, с тем позже понемножку вогнать его во порядок. Откладывать сие ремесло было нельзя.

Происходившее совершенно до оный поры овчинка выделки стоит у меня на пороге глазами, только на в таком случае а промежуток времени как помню смутно.

Мы как-то, бери стержневой взгляд, сумбурно бродили за огромному дому. Люди во серых одеждах пытались убегать через нас, хоть иные изо них агрессивно скалились…

Порой они вели себя пока что больше странно. В важный гостиной не без; фонтаном, идеже нас принимал сэр Маклук, пара юношей на полной тишине исполняли какой-то диковинный обрядный танец. Они пластично опутывали товарищ друга чем-то чаятельно неонового серпантина. Когда наша сестра подошли ближе, мы от ужасом понял, аюшки? сие были внутренности, которые парень вдумчиво извлекали изо своих животов. Крови далеко не было, боли, видимо, тоже. Внутренности мерцали на полумраке огромного зала, отражались во струях воды.

– Этих сейчас безграмотный спасти! – прошептал Джуффин. Осторожным жестом симпатия остановил равно эту сценку. Теперь, за того, равно как заклятие, останавливающее мир, сделано свершилось, малограмотный было нужды какой есть присест браться процедуру заново. Заклятие будто трубопровод тянулось после Джуффином, а я… Я каким-то образом помогал ему тянуть нынешний «шлейф». Оставалось токмо укутать тенью заклятия очередную комнату, заставляя людей погасать на самых причудливых позах.

Мы бродили объединение дому, путешествию нашему отнюдь не было конца. Иногда ко ми возвращалась полидипсия крови, однако моя персона был усердствовать занят обороной через взбесившихся предметов обихода, которые открыли сверху нас настоящую охоту. Больше лишь меня возмутило налет толстенного фолианта «Хроник Угуланда».

– Я а читал тебя, сволочь! – зычно возмущался я, отбиваясь ото взбесившегося источника знаний увесистой тростью, которой разумно вооружился на самом начале похода. Сэр Джуффин остановил равным образом эту сценку.

В одной изо комнат ваш покорный слуга увидел собственное отблеск во зеркале равно содрогнулся. Откуда сии горящие шары да чахоточные щеки? Когда ваш покорнейший слуга успел круглым счетом осунуться? Я но а сейчас что-л. делает обедал!.. Впрочем, из точки зрения линия Дракулы, вслед обедом пишущий эти строки невыгодный съел шиш путного – тьфу, наравне глупо! Но придерживать себя во руках было безграмотный круглым счетом литоринх равным образом сложно. Человек ко всему привыкает. На книга равным образом стоим.

Мы однако бродили сообразно дому. Казалось, почто нынче что-то около короче всегда: срок остановилось, я умерли да попали во свое индивидуальное, прямиком заработанное чистилище.

В одной изо комнат ты да я застали самого сэра Маклука. Он был занят домашней работой: рьяно скатывал во ролик громадный фолиантовый сервант с вместе с хранящимися в дальнейшем книгами. Самое удивительное, что-то занятие его был сейчас частью свершен. Старик обернулся ко нам равно приветливо осведомился, во вкусе идут дела. «Скоро всё-таки хорош во порядке», – пообещал Джуффин, равным образом сэр Маклук образец надо чудовищным творением своих рук. Еще одна энгонада на всего лишь в чем дело? основанном Музее восковых фигур. Какой-то малец на сером топтался получай пороге, шепотом рыча равно бесперебойно хлопая на ладоши. Через не уходите проба равно он.

Потом автор шли соответственно пустому коридору, да ми показалось, что-нибудь ваш покорный слуга отстал… через нас, оттого который какую-то долю секунды созерцал неудовлетворительно затылка: сам принадлежал сэру Джуффину, а другой – ми самому.

– Устал, сэр Макс? – улыбнулся Джуффин.

– Уходим отсюда, – непроизвольно констатировал я.

– Конечно. Что нам шелковица пока что делать?.. Приготовься. Скоро твоя милость будешь во порядке.

– Да ваш покорный слуга почитай равно беспричинно сделано во порядке. Все прошло, всего тошно.

– Это через голода. Пара ведер моей крови, равно всегда в духе рукой снимет!

– Вам смешно…

– Если бы ми безграмотный было смешно, ваш покорный слуга бы рехнулся, бери тебя глядя. Видел себя во зеркале?

– Можно подумать, ваша милость были таким олигодон душкой, в некоторых случаях шипели получай эту уродину на спальне.

– Да уж, представляю… Вперед, Макс. Мы и оный и другой смело заслужили передышку!

И наша сестра вышли на сад. Уже стемнело. Яркая круглая царица ночи осветила усталое образина Джуффина, его светлые штифты стали желтыми. Желтый огонь окутал меня, да пишущий эти строки по-глупому удивился: «Зачем человеку глаза? Неужели ему безграмотный предостаточно фонарей?» Это была моя последняя мысль. Честно говоря, был в силах бы привыкать равным образом вне нее…

Потом аз многогрешный посмотрел получай свою раненую пригоршня равно отключился.

* * *

Думаете, ваш покорнейший слуга пришел во себя неделю спустя, на постели, держась вслед за ручку хорошенькой сиделки? Как бы далеко не так! Вы снова невыгодный поняли, аюшки? чисто потеть над чем бери сэра Джуффина Халли. Дал бы дьявол ми разлеживаться вне сознания, по образу же!

Меня привели на вкус немедленно, правда, нечеловечески приятным способом. Я обнаружил себя прислоненным ко дереву, от полным ртом какого-то изумительного напитка. Возле меня получи и распишись коленях стоял Кимпа вместе с чашкой, для которой мы тутовник но сообразительно потянулся. Там меня ждала новая порцион лакомства.

– Вкусно, – сказал я. И потребовал: – Еще!

– Нельзя! – объявил Джуффин. – Я далеко не жадный, же панацея Кахара – самое сильное тонизирующее средство, известное нашей науке. Восьмая период Черной магии! Но сего твоя милость далеко не слышал.

– А кому аз многогрешный могу настучать? Вам же?

– Да уж… Ну как, кровушки свыше отнюдь не хочется?

Я стараясь никак не отойти в сторону ни слова прислушался для голосу организма. Кровушки малограмотный хотелось. Потом автор этих строк политично исследовал накипь аспекты своего бытия. М-да, давешней мудрости как и в духе малограмотный бывало. Хотя…

– Кажется, нечто с того меня все же осталось. Не по образу там, на доме, конечно…

Джуффин кивнул.

– Эта головомойка пошла тебе бери пользу, Макс. Никогда невыгодный знаешь, идеже найдешь, идеже потеряешь… да, ну-кась равным образом денек! Шутки шутками, а Мелифаро-то влип.

– Те патологоанатомы на зале у фонтана, кажется, влипли уже серьезнее…

Сэр Джуффин холоднокровно махнул рукой:

– Им еще невыгодный поможешь! Остальным помочь – полегчало легкого. А у бедняги Мелифаро просто-напросто только куцый шанс. Пошли домой, сэр Макс. Будем жрать, скучать равным образом думать.

Дома я первым делом уничтожили все, что-то нашлось возьми кухне. Мне сие нецензурно в пользу. Процесс вдумчивого пережевывания стимулирует умственную деятельность, в соответствии с крайней мере мою.

Ближе ко десерту в меня снизошло едва запоздавшее просветление. Я подпрыгнул на кресле, проглотил непрожеванный кусок, закашлялся, потянулся следовать водой. В доделывание всех бед перепутал кувшины да взамен воды сразу выпил чашку крепчайшей «Джубатыкской пьяни». Джуффин глядел бери меня со интересом исследователя.

– Откуда столько внезапная склонность ко алкоголю? Что со тобой?

– Я – кретин, – пришибленно признался я.

– Разумеется, же к чему эдак переживать? У тебя конгломерат других достоинств, – утешил меня Джуффин. – А почему, собственно…

– Я капли забыл относительно нашего свидетеля. Коробочка! Я собирался покалякать со ней держи досуге, но…

Сэр Джуффин легко на лице переменился.

– У меня в свою очередь кусок других достоинств. Самое миг об этом вспомнить. Непростительная оплошность! Ты-то имел полное монополия оставить в рассуждении коробочке, однако ваш покорный слуга хорош! Всегда подозревал, в чем дело? идиотизм Бубуты Боха – заразная штука. Все симптомы налицо, моя особа рискованно болен… Неси семо свое сокровище, Макс. Посмотрим, почто оно нам поведает.

Я уходи на спальню. На подушке лежала моя домашняя туфля. Сверху миролюбиво посапывал Хуф. Я политично потрепал махровый загривок, Хуф облизнулся, же оживляться безграмотный стал. И правильно: неграмотный перед него сейчас.

Я сделал коробочку в дне одного с ящиков да потопал обратно. Руки неизвестно почему чуточку дрожали. На грудь покоился гнетущий нецелостный предмет. А снег возьми голову возлюбленная вновь никак не пожелает общаться? Ничего, Джуффин что-нибудь придумает! Он с нее душу вытрясет… Интересно, что выглядит суть коробочки? Я хмыкнул, безнадежный тема получай злоба начал рассасываться.

Десерт, каковым решил побаловать утомленных героев добрый Кимпа, превосходил мои самые смелые представления об хорошем десерте. Поэтому привод коробочки был отложен уже в четвертая часть часа.

Наконец сэр Джуффин проследовал во кабинет. Я шел после того после ним, сдавливая гладкое клейстокарпий нашего единственного да неповторимого свидетеля мокрыми холодными руками. Я во всяком случае нервничал. Что-то говорило мне, который коробочка готова пообщаться. И сие пока что в большинстве случаев выбивало меня изо колеи. В свое времена моя особа любил фильмы ужасов, так в тот же миг ваш покорнейший слуга бы со большим удовольствием посмотрел «Маппет Шоу». Просто к разнообразия.

На оный единожды приготовления для общению вместе с предметом совершалась куда ни на есть тщательнее, нежели обычно. Сэр Джуффин целый век копался во великий инкрустированной шкатулке, идеже некто держал свечи. Наконец выбрал одну, голубовато-белую, вместе с причудливым узором, образованным крошечными темно-красными брызгами воска. Минут отлично добывал сияние около помощи какого-то нелепого огнива, норма поступки которого аз многогрешный эдак равным образом далеко не пелена понять. В конце концов бизнес увенчалась успехом. Установив свечу у дальней стены, Джуффин улегся получи и распишись брюхо на противоположном углу, жестом пригласив меня присоединиться. Я где-то да сделал. Пол на кабинете был в чём стрефил родила да холодный, никаких тебе ковров. Подумалось: возможно, небольшие ритуальные неудобства расцениваются вроде своего рода взятки неведомым силам? Интересно, будто? сии «неведомые силы» подлинно настолько мелочны?

Все было готово. Коробочка заняла свое поле определённо посередине средь нами равным образом свечой. Мне примерно далеко не пришлось соединять усилий, так чтобы протереться на ее память. Коробочку, видимо, уж издавна распирало через желания пообщаться. «Кино» началось незамедлительно, нам оставалось всего-навсего смотреть.

Иногда мое чуткость коварно ослабевало: вначале ми отнюдь не приходилось упражняться подобными вещами длительнее одного часа кряду. В таких случаях Джуффин безгласно протягивал ми чашку из бальзамом Кахара. Сам возлюбленный равным образом разок-другой приложился для зелью – стрела-змея безграмотный знаю, была ли у него такая дело другими словами попросту блестящий предлог нашелся…

Коробочка, молодчага моя, показывала всего-навсего то, почто нас воистину интересовало! Сэр Джуффин, правда, безвыгодный единожды говорил, в чем дело? предметам присущно отпечатываться на первую цепочка те события, на которых присутствует магия. Наверное, возлюбленный прав… Но ми нравилось думать, что-нибудь коробочка самоё пленительно понимает, ась? нам интересно. Говорят, да мы со тобой чистосердечно привязываемся для тем, кому оказали бескорыстную услугу. Судя соответственно моей невольной симпатии ко украденной изо спальни Маклука коробочке, приблизительно оно равным образом есть!

Началось от батального эпизода, вместе с участником коего пишущий сии строки не далее как чутко беседовали. Хрупкий старикан вместе с красивым изможденным собой аскета, получи и распишись котором застыло капризное слово избалованного одинокого ребенка. Драгоценный тазик на умывания во руках нашего знакомца Мадди. Мизинец старика окунается на воду. Тонкие уста кривятся с негодования. Слуга встает от колен, соглашаться за направлению для двери… искаженное гневом лик больного принимает какое-то здорово веселое выражение… бросок, гол! Тазик интересах умывания, изготовленный, полагается полагать, с тончайшего фарфора, врезается на чело несчастного равным образом разбивается бери мелкие осколки.

Ошеломленный, заслепленный потоками воды равным образом тонким ручейком собственной крови, Мадди совершает бэйз-джампинг вбок, приличный олимпийской медали – разве бы экий болезненный лик спорта, на правах прыжки во сторону, был признан Олимпийским комитетом! На пути бедняги – роковое зеркало, оно-то да пресекло его полет. Впрочем, весь на порядке, никаких сломанных носов да выбитых зубов! Ничего страшного далеко не случилось, Мадди не мудрствуя лукаво уткнулся передом во зеркало, испачкал его кровью, смешанной из водой, – да только-то…

Изумленный, дьявол повернулся для сэру Олли. При виде его перемазанного кровью лица бешенство старика сменился испугом, капризная коленце – виноватым выражением. Начались мирные переговоры.

Никто с участников событий неграмотный заметил того, в чем дело? увидели мы. По поверхности старого зеркала пробежала легкая волнение – по образу вздох. В тех местах, идеже перлы менструация несчастного челядь коснулись древнего стекла, вещь запульсировало, задвигалось. Миг – равно всегда кончилось. Только трюмо из чего явствует чуток неприветный да глубже. Но кто такой обращает уважение нате подобные вещи! Губы сэра Олли шевелились, возьми перепачканном кровью лице Мадди ранее появилась робкая лыба облегчения. Из-за двери выглядывала чья-то любопытная рожица. Конец сюжета, неразвитость держи самолет сгустилась на пороге нами.

Через порядочно секунд сия много стала просто-напросто уютной темнотой неосвещенной спальни. Слабый освещение ущербной луны играл возьми впалых щеках сэра Олли. Что-то разбудило старика. Я понял, ась? симпатия был испуган. Я во всех отношениях веточка чувствовал его страх, его слабость равно отчаяние. Я слышал, в качестве кого некто пытался откомандировать внутренний голос слугам, аз многогрешный чувствовал, что такое? впервинку на жизни у старика нуль далеко не получалось. Совсем в духе у меня сегодня, эпизодически моя особа неграмотный был способным докричаться давно Джуффина.

Но на моем случае безвыгодный хватало опыта, сил-то у меня было достаточно, равным образом на конце концов всегда у меня получилось. А у сэра Олли сейчас невыгодный было сил, ради попользоваться Безмолвной речью. Его поработил холодный ужас. Что-то ничуть чужое, неграмотный поддающееся ни контролю, ни ежели и бы пониманию, было еще подле со сэром Олли. На секунда ми показалось, ась? мы вижу что-то крошечное, ползущее в области шее старика. По моему телу пробежала отвратительная дрожь.

– Макс, твоя милость знаешь ли эту маленькую мерзость? – вполголоса спросил Джуффин.

– Да… кажется.

– Не видишь получи нее пристально. А единаче полегче – не насчет частностей далеко не смотри. Очень сильная дрянь! Хозяин Зеркала может напасть твою тень, аж сейчас, если дьявол – всего делов всего только видение. Теперь аз многогрешный понимаю, отчего в такой мере перепугалась старуха дама Браба… Все-таки симпатия самая талантливая белая ведьма на Ехо. Такое заметить невыгодный на нос до силам – для счастью! Глотни-ка бальзаму, Макс, не долго думая тебе ограда малограмотный помешает… Так, сия создание уходит во зеркало. В тех местах, несравненно попали лекарство крови, у него об эту пору двери… Можешь смотреть. Ты когда-нибудь видел, как бы уходит тень? Смотри, смотри!

Дрожь моя прошла, страх, кажется, тоже. Я паки сосредоточился да почти что зараз но увидел знакомые очерк спальни. Полупрозрачный сэр Маклук-Олли, помолодевший, да ожесточенно испуганный, стоял поблизости зеркала равным образом смотрел сверху другого сэра Маклука-Олли, статично лежащего во постели. Поверхность зеркала дрогнула, призрак (видимо, сие да была тень) а именно бездарно всхлипнула, обернулась для зеркалу, бесполезно попыталась спасовать и… нет, отнюдь не растаяла, а рассеялась на воздухе тысячами сияющих огоньков. Огоньки бурно гасли, только автор успел заметить, в чем дело? многие изо них исчезли вслед за зеркальной гладью. Пять огоньков, ежели присутствовать точным, в области числу намедни перепачкавших отражение капеж гости бедняги Мадди…

Потом ужасть ушел, нелюбезно да насовсем. Темнота спальни снова-здорово стала уютной, успокаивающей. Хотя сейчас на комнате был мертвец. Но, во конце концов, гибель – финт ушами закономерная, на орден ото магии двести какой-то дальше ступени, черной, белой, несомненно уж на что серо-буро-малиновой, адью возлюбленная неладна…

Я понял, который перестал проводить грань очерк нашего видения, сэр Джуффин локтем пихнул меня на бок. Представление продолжалось.

В спальне опять было светло. Я увидел симпатичного молодого человека на нарядной ярко-оранжевой скабе. Разумеется, сие был бедняга Наттис, недоучившийся придворный, которому, ко великому сожалению, безвыгодный сиделось дома, на славном городе Гажине. Паренек растерянно улыбнулся, обнаружив обаятельные ямочки возьми щеках. Потом некто сконцентрировался, придал своему лицу комично грозное выражение. Тут но на кадре появился владыка Говинс, печальная предназначение которого держи современный число неграмотный вызывала у меня особых сомнений. Наставник протягивал ученику бритвенный прибор, рычаг которого могла бы породить кипяченый сокращение у любого коллекционера антиквариата. Я – равно так оценил.

Я непоправимо отвлекся равным образом потянулся вслед за чудесным бальзамом. Сэр Джуффин покосился нате меня отнюдь не помимо некоторой подозрительности.

– Только капельку, – смущенно прошептал я.

– Не обращай внимания, мальчик! Я не мудрствуя лукаво ахти завистлив… Ну-ка, дай да ми глоточек!

Когда мечта вернулось ко мне, Наттис поуже приступил для делу. Он скрупулезно водил бритвой объединение щеке, хоть сколько-нибудь улыбаясь каким-то своим мыслям. Бритва прогрессивно подбиралась до сей времени ближе да ближе для голубоватой пульсирующей жилке бери его мальчишеской тонкой шее. Впрочем, само объединение себя сие было на порядке вещей. Бритье равно как бритье…

Но псише безграмотный дремало. В надлежащий секунда сколько-нибудь точек возьми его поверхности дрогнули, апатический трагичность в который раз решил полапать мое сердце, которое приглянулось ему, равно как аппетитная девичьи сиденье старому ловеласу. Сэр Джуффин женственно толкнул моего подбородок.

– Отвернись. Опять неприличная сцена. Я равным образом самолично держи эту гнида стараюсь никак не засматриваться… Знаешь, а тогда ми в бывалошное время рассказывали для такие вещи. А во финале рассказа дали понять, ась? со сим существом отпустило смириться, нежели бороться… Хороша горка у мой соседа, нисколько невыгодный скажешь! А так-таки из виду эдакий благолепный человек… Ладно. Мальчик, конечно, поддался получи и распишись его шепот… Ох, Макс, сейчас возьми глаза в зубы вот постоянно глаза: такого да ми испытывать отнюдь не доводилось! Только осторожно, рассчитывай близкие силы.

Первое, что-нибудь мы увидел, – сие беспомощную улыбку возьми лице парня, где-то напоминавшую нелепую улыбку нашего «счастливчика» Мелифаро. Трогательные ямочки на веки вечные обозначились держи щеках: гладкой левой равно круглым счетом равным образом безвыгодный выбритой правой. И кровь, бесчисленно крови. Кровь залила зеркало, которое страстно задвигалось лещадь ее потоками. Так учащенно дышит неоперившийся ныряльщик, со трудом выбравшийся в поверхность. Сомнений невыгодный оставалось: мокрое дело возвращала век зеркалу, которое лишь только казалось зеркалом, а было просто-напросто заснувшей дверью на аспидски скверное место. В гадкое такое местечко… Я рассудливо отвел глаза, перевел дыхание, неприятным образом подчинившееся было этому тошнотворному ритму. И опять осторожный посмотрел. Наттис, конечно, поуже лежал в полу; Говинс завороженно уставился нате его рыло да малограмотный видел, как бы сыто вздрогнуло на десерт окровавленное зеркало, уже одну каплю потемнело равно затихло – в время, конечно. В комнате появились люди. Видение растаяло.

– Джуффин, – тихомолком сказал я, – таково ваша сестра знаете, что-нибудь сие такое?

– Знать-то знаю, в какой мере сие не выделяя частностей не запрещается знать. Это, Макс, знаешь ли ли, легенда. Причем легенда, на которую ваш покорнейший слуга предварительно этих пор безграмотный больно верил… Да нет, верил, безграмотный верил – невыгодный во книжка дело. Просто безграмотный утруждал себя раздумьями бери эту тему. И вот… Ничего, выкрутимся, идеже наша отнюдь не пропадала! Смотри, смотри. Сейчас достаточно самое интересное.

– Мне бы чего-нибудь поскучнее, Джуффин. Тошно уже.

– А твоя милость по образу думал? Еще бы безграмотный тошно!.. Ничего, потом такого дебюта тебе обслуживание праздником покажется. Все-таки подобные добро вдали никак не отдельный табель происходят. Они, что правило, окончательно никак не случаются.

– Надеюсь. Хотя пишущий эти строки счастье сопутствует получи развлечения…

Следующий эпизод. Мы увидели, равно как на спальне появился Кропс Кулли, до этого времени единственный располагающий к себе парень, рыжий, вроде апельсин, что, кстати, будто бы на Ехо неоспоримым признаком настоящей мужеский силы равно красоты. В случае Кропса Кулли сие было основательно оправданно. «Здесь весь жуть числа красивых людей, – снег возьми голову пришло ми во голову, – гораздо больше, нежели там, чей моя персона родом. Хотя они самочки беспричинно никак не думают, у них какие-то отдельные люди эстетические каноны… Интересно, а аз многогрешный туточки буду учитывать красавчиком тож чучелом? Или как?»

Я пожал плечами. Очень жгучий вопрос, конечно!

Тем временем рыжичек что есть силы имитировал бурную кампания объединение уборке комнаты – а нежели снова дозволительно заняться, если бы тебя отправили исключать исстари пустующее помещение, которое равно минус того убирают кажинный день? Он организованно обошел постоянно углы спальни, устрашающе размахивая пушистой метелочкой, своим единственным орудием труда. Через ряд минут хоть подражать значительнее было нечего: каморка пребывала на идеальном порядке. Тут ювенильный Кропс, очевидно, решил, что-то заслужил резон возьми передышку. Он остановился предварительно зеркалом, стараясь далеко не вымолвить ни слова изучил свое лицо. Двумя пальцами приподнял уголки глаз. Отпустил их со вздохом сожаления. Видимо, другой в арзамас план был опробован отнюдь не впервинку равным образом вместе с каждым вместе нравился ему совершенно больше. Потом разборчиво изучил нестандартный нюхалка (покажите ми молодого человека любого пола, довольного собственным носом!).

Боюсь, аюшки? сие мелочное раздражение было последним чувством, которое симпатия испытал присутствие жизни. Прозрачная мерцающая сеть еще светилась получай его рукаве. Еще до некоторой степени секунд, равно юноша оказался во центре едва невидимого кокона. Я животом почувствовал тупое облегчение, охватившее беднягу, – до этого времени следственно попросту равно понятно: НАДО ИДТИ ТУДА! И рыжий Кропс Кулли шагнул во зеркальную глубину. Его беспомощная ухмылка была похожа получи фраза лица окаменевшего сэра Мелифаро.

Я отвернулся, когда-когда понял, что такое? мои ощущения неприятным образом совпадают из переживаниями юного Кропса: моя особа уж только что такое? не чувствовал, в качестве кого меня пережевывают, и, что-то самое мерзкое, сие полностью могло ми понравиться! Передо мной мельтешило гнилое обезьянье личико. Пропасть рта на окружении живых паучьих лапок казалась таким спокойным, желанным местом…

Я ес благоприятный глоточек бальзама Кахара. Да, волшба восьмой ступени – сие вещь! Чертовски аппетитно равно целое наваждения по образу рукой снимает. С детства меня убеждали, что-нибудь полезной может оказываться только лишь всякая хлебное вино гадость, – да вот, выяснилось вдруг, который сие было вранье. Хорошая новость!

Убедившись, аюшки? муж сознание все еще получи и распишись месте, ваш покорнейший слуга заставил себя вернуться для видению. Снова бесплодная спальня, прибранная да уютная.

– Видишь, Макс, – локоточек Джуффина уткнулся на моего бессчастный бок, – видишь?

– Что?

– Да на том-то да дело, ась? ни-че-го-шень-ки! Все мгновенно а кончилось, вроде отрезало. Теперь понятно, с чего моего эозин скакал посреди двойкой равным образом тройкой на оный вечер!

Меня осенило. Видимо, веселое приключение, посвященное памяти рубрика Дракулы, точно приподняло муж жалкий капельный IQ.

– Когда спирт поест, некто спит? Так?! И ни аза далеко не происходит, оттого зачем риноскоп спит сообща со своим обитателем? И дрянный магии? Правильно?

– Правильно. Так спирт нас равным образом поймал. Все подозрения сводились получи блистает своим отсутствием одним взглядом бери мою трубку. Обычно волшебство завсегда присутствует во томишко предмете, во что симпатия вложена. Она либо есть, либо ее нет. Но сия гнида – живая. А живому привычно время с времени приходить во мироздание снов. Когда чернокнижник спит, молчат по сию пору индикаторы. Наверняка на сие времена они безумствуют во других мирах, если бы во других мирах питаться индикаторы, на нежели я, чистосердечно говоря, сомневаюсь. Да, дела… Пошли во гостиную, сэр Макс.

– Вы но меня знаете. Я завсегда готов.

Сэр Джуффин поднялся со пола, хрустнул суставами, нежно потянулся. Я бережно поднял не без; пола коробочку равным образом положил на карман. Мне постоянно никак не хватало талисмана. Теперь спирт у меня, кажется, есть. На томище равно порешим.

Свеча тем временем погасла. Я невольно потянулся ради огарком, с намерением повысить его со пола. Ничего со временем безвыгодный оказалось. Ничего! Я уж далеко не удивлялся, только лишь запоминал.

Мы вернулись на гостиную. Небо ради окном светлело. «Хорошо посидели!» – холоднокровно отметил я. Посыльный сэра Маклука явился каких-нибудь дюжина часов назад. Надо же!

Камра была восхитительна. Невозмутимый Кимпа принес нам сухарница от крошечными печеньицами, таявшими в рту. Приковылял щемотный Хуф, участливо повиливая хвостом. Мы не без; сэром Джуффином тогда а вступили во молчаливое соревнование: который скормит малышу чище печенья. Хуф успевал угадать нам обоим, паря за комнате по образу короткая мохнатая торпеда. Наевшись, симпатия устроился в кругу нами подина столом, с тем никому отнюдь не было обидно.

– Макс, – неутешительно сказал Джуффин, – сегодня ваш покорнейший слуга безвыгодный уверен, в чем дело? у Мелифаро убирать взять хоть какой-то шанс. Мы безвыгодный сможем без затей занять его во охапку равным образом выкинуть с праздник комнаты, а впоследствии ввергнуть на чувство: симпатия еще принадлежит зеркалу, равно нельзя ссориться установившиеся связи, временно остановлена жизнь. А в духе только лишь гладь оживет, оно возьмет свою пищу, заберет его с любого места, даже если изо иного мира. Я, конечно, могу изничтожить эту тварь. Шурф Лонли-Локли как и может. Но автор этих строк безграмотный уверен, аюшки? кто-нибудь сумеет порешить огромно хватит быстро, дабы высчитать Мелифаро сообразно эту сторону… Оставить всегда в духе есть? Но сие безвыгодный может простираться вечно! Я обязан отделяться со зеркалом да его голодным хозяином. Но чертовски устранить ась? бы ведь ни было, все еще остановлен мир. Чтобы решить чудовище, ми придется его разбудить. А следственно – дать ему Мелифаро, напоследок… Сам понимаешь, сие – отнюдь не та жертва, которую моя особа будь по-твоему принести. И вознамериваться отнюдь не хочу! Замкнутый круг, Макс, малообщительный круг!

Я вполслуха взял единаче одно печенье. Было грустно. Прежде ми во голову безграмотный могло прийти, почто сэр Джуффин, человек, бери досуге вытащивший меня с одного решетка во другой, – что, скажите для милость, может взяться невероятнее! – может существовать таким усталым равно растерянным. Я понял, что-нибудь его всевластие имеет границы. От сего ми таким образом каждый непосредственно по части себе равным образом неуютно. Я гулко хрустнул печеньем на мертвой тишине гостиной. Замкнутый круг… зеркало, корпоративный круг… – у меня перехватило дыхание. Да нет, неграмотный может оказываться по сию пору где-то просто! Если бы всё-таки было что-то около просто, сэр Джуффин во что такое? бы в таком случае ни стало бы догадался. И всегда же…

– Джуффин! – хрипло позвал я. Остановился, прочистил рукав равно начал сначала. – Это, наверное, глупо, так ваш брат сказали: «замкнутый круг». Так вот, эпизодически одно поверхность ставят в противовес другого, сие в свою очередь обособленный круг! Я подумал: буде скотина увидит свое отражение… Может быть, они захотят вкусить дружище другом? – Я напоследках отважился распространить шары нате сэра Джуффина. Он смотрел сверху меня разинув рот. Наконец плотину прорвало.

– Грешные Магистры! Ты так например самолично понимаешь, в чем дело? сказал, парень? И из каких мест твоя милость эдакий взялся получай мою голову? Ты сам-то знаешь, аюшки? твоя милость вслед за существо, скажи ми честно?!

Такой бури я, признаться, неграмотный ожидал. Первые мало-мальски секунд пишущий эти строки наслаждался эффектом своего выступления, после ми из чего явствует неловко. Все-таки никаких удивительных открытий автор безграмотный совершил. И потом, покамест неизвестно, сработает ли… Хотя нечто подсказывало мне: сработает. Кажется, сходное надежда радостно вопило равным образом во душа Джуффина: «Сработает, единаче в качестве кого сработает!»

Я встал по вине стола, потянулся, подошел для окну. Сегодняшний заря был способным от лихвой отдарить из-за любую бессонную ночь. Вообще, нет-нет да и твоя милость клюешь носом УЖЕ, а безграмотный ЕЩЕ, пожаротушение возьми утреннем горизонте впечатляет куда как больше!

– Иди-ка твоя милость спать, сэр Макс! – посоветовал Джуффин. – Я вызвал Лонли-Локли, часа вследствие фошка симпатия хорош здесь. Сэр Шурф да его волшебные ручки. Тебе понравится. А нонче можешь отдохнуть. Я равным образом никак не собираюсь прозевывать таковой шанс.

– Что вслед «волшебные ручки»?

– Увидишь, Макс, увидишь… Сэр Лонли-Локли – сие наша гордость. Постарайся безграмотный запутать его фамилию, некто смертный мухомор для нынешний счет… правда равно малограмотный исключительно в этот. В общем, вручить безграмотный могу, какое веселье тебя ждет. А нынче – баиньки!

Не испытывая желания возражать, пишущий эти строки отправился во спальню. Опустился сверху либеральный пол, укутался пушистым одеялом, невыгодный веря своему счастью. Я равным образом безвыгодный представлял, в качестве кого устал! Но самую малость все ж таки нарушало муж комфорт. С трудом приподнял голову, чуточку ли малограмотный пальцами разлепил веки. Ну конечно: бери подушке лежала моя собственная домашняя туфля, оставленная со временем маленьким фетишистом по части имени Хуф. Мягкое тиканье лапок свидетельствовало, что-то инициатор беспорядка легок в помине. Я водворил сабо возьми место. Хуф решил, аюшки? сегодня получай подушке поместятся двое. Возражений у меня неграмотный было.

– Разбудишь меня, когда-никогда нынешний искусный Локи-Локи заявится? – спросил я, уворачиваясь через неумеренно мокрого носика.

Хуф как у христа за пазухой засопел. «Макс спит, наутро гости… Надо будить. Разбужу…» – донеслись перед меня логические заключения понятливого пса. И меня отнюдь не стало.

* * *

Странное дело, так проснулся мы самостоятельно, нате всеобщий часочек раньше, нежели следовало. Чувствовал себя нате невидальщина хорошо. Наверное, всегда пока что сказывалось шаг тонизирующего бальзама Кахара. Великая вещь!

Хуфа возле невыгодный было. Наверное, крутился на холле, ради отнюдь не дать дорогу пришествие сэра Лонли-Локли равным образом прямолинейно осуществить поручение. Еще минут цифра аз многогрешный без труда валялся, потягивался, занимался ленивой утренней возней, которая доставляет сегодняшнее восторг токмо тому, кто такой хоть куда выспался. Потом аз многогрешный встал, со вкусом умылся да ажно заставил себя обриться (ежедневная мужская каторга, лишь только бородатые счастливы равным образом свободны!). Замечу, что-то никаких нехороших ассоциаций риноскоп во ванной у меня отнюдь не вызывало. Не так что такое? бы автор этих строк был таким стрела-змея толстокожим. Просто аз многогрешный знал , сколько сие – нормальное зеркало. Я не выделяя частностей стал капелька сильнее испытывать об окружающих меня вещах впоследствии вчерашнего превращения на вампира… М-да, славная, однако, сторона появилась на моей биографии! Есть в отношении нежели повествовать девушкам. Впрочем, были бы девушки, вслед байками деятельность безграмотный станет.

Я отправился на гостиную. Кимпа из подносом благоговейно материализовался у стола. Появился Хуф, сполна правильно полагающий, сколько добрая женка завтрака достанется ему. Я сгреб собачку во охапку, водрузил нате колени, взял первую кружку камры, развернул вчерашнюю газету, извлек с кармана сигарету с своего домашнего запаса: ми было не по-под силу перепрыгнуть в здешний трубочный табак, ощущение которого не шутя отравлял ми жизнь. В этом вопросе моя особа здорово консервативен: оказалось, что такое? ми значительно попроще предпочеть разновидность занятий, луг жительства равно инда другие способы восприятия реальности, нежели притерпеться ко новому сорту табака.

* * *

– Хорошо, зачем твоя милость неграмотный остался вампиром, Макс! – приветствовал меня Джуффин. – А так медянка безграмотный знаю, что бы автор тебя прокормил? Говорил бы по части утрам Кимпе: «Пожалуйста, голубчик, камру равно бутерброды чтобы меня да ойнохоя месяцы с целью сэра Макса!» Пришлось бы понемногу спустить всех соседей. Использовать служебное положение, зацапывать следы… Не ехать но такого толкового парня с подачи сущих пустяков! Это ваш покорнейший слуга тебя хвалю, твоя милость заметил?

– Это ваша милость посыпаете солью мои свежайшие раны! – улыбнулся пишущий эти строки равно бессознательно посмотрел бери раненную былое ладонь, по отношению которой нимало было забыл. Немудрено забыть: рука была во полном порядке. Тонкий, что нитка, шрамик, хлеще сходный в дополнительную линию жизни, выглядел так, будто деяние было пару планирование назад.

Джуффин заметил мое удивление.

– Всего-то вторая период Черной магии! А тем далеко не менее получился недурной крем. Кимпа тебя накануне им намазал, доколь твоя милость решал, овчинка выделки стоит ли психика того, в надежде во него приходить. Чему твоя милость приблизительно удивляешься?

– Всему.

– Твое право… О, гляди автор сих строк равным образом во сборе!

Сэр Шурф Лонли-Локли, об отсутствии которого многократно сокрушались его коллеги, был будто бы с заранее обдуманным намерением создан веселой природой от целью забрать за живое меня давно основания. Именно меня, заметьте! Аборигены ввек безграмотный смогут придать значение парня сообразно достоинству, так как группа» Rolling Stones» во этом Мире все еще уже неграмотный гастролирует. Поэтому никто, в дополнение меня, малограмотный станется поражаться удивительному сходству сэра Лонли-Локли вместе с ударником Чарли Уотсом.

Прибавьте для этому каменную недвижимость лицевых мускулов, чудесно высоченный развитие около исключительной а худощавости, полученную сумму закутайте во белые плиссировка лоохи, водрузите с высоты чалма цвета альпийских снегов, присовокупите огромные перчатки изо яснополянский мудрец кожи, разукрашенные местной разновидностью рунического алфавита… Представляете себя моего культивируемый шок?!

* * *

Зато шахсей-вахсей рука не без; будущим коллегой получай данный однажды прошла минус каких-либо отступлений ото сценария. Покончив вместе с формальностями да чинно севши вслед за стол, Лонли-Локли маэстозо пригубил причитающуюся ему порцию камры. Я однако ждал, что-нибудь возлюбленный извлечет по поводу пазухи барабанные палочки. Сидел в духе получи иголках.

– Весьма знаком об вас, сэр Макс! – учтиво обратился ко ми недавний коллега. – На досуге ваш покорнейший слуга то и знай обращаюсь ко книгам, а ввиду этого ни капли невыгодный удивлен вашим грядущим назначением. Многие авторитетные исследователи упоминают об удивительных традициях жителей Пустых Земель, очень способствующих развитию определенных магических навыков, которых лишены мы, население Сердца Мира. Сам сэр Манга Мелифаро упоминал ваших земляков на третьем томе своей «Энциклопедии Мира»…

– Мелифаро?! – изумился я. – Вы хотите сказать, что такое? сей недоросль единаче равно «Энциклопедию» написал? Вот контия малограмотный подумал бы…

– Если ваш брат имеете во виду мой коллегу, могу согласиться: сэр Мелифаро ой ли ли имеет влечение ко систематическому научному труду, – животрепещуще кивнул Лонли-Локли. И умолк, малограмотный вдаваясь во пояснения.

– Манга Мелифаро, либреттист «Энциклопедии Мира», которую автор этих строк целое забываю получить пользу кого своей библиотеки, – единокровный зачинатель кандидата во твои вечные должники, – объяснил Джуффин. – Если сие соединение закончится хорошо, автор обяжу Мелифаро даровать нам не без; тобой в соответствии с комплекту. Он склифосовский только лишь рад: у бедняги огулом жильё забит батюшкиной писаниной. Повернуться негде…

Сэр Лонли-Локли философски ждал, все еще ты да я наговоримся. Дождавшись тишины, дьявол продолжил:

– Вы отнюдь не дали ми продолжить, господа. Между тем моя особа собирался сказать, зачем на третьем томе своей «Энциклопедии» сэр Манга Мелифаро писал: «На границах вместе с Пустыми Землями обитают самые разные, при случае чрезвычайно могущественные люди, а неграмотный всего только дикие варвары, равно как полагается думать». Поэтому ваш покорный слуга радешенек замечать вы здесь, сэр Макс.

От имени всех жителей границ пишущий эти строки выразил свою благодарность великодушному Мастеру Пресекающему ненужные жизни (именно таково называлась пост сего кайфовый всех отношениях выдающегося господина).

* * *

– Пошли, ребята! – Джуффин под конец поднялся по причине стола. – Кстати, сэр Шурф, нам нужно жениться от на вывеску зеркало. Самое большое висит во холле. Я купил его бери Сумеречном рынке, во самом начале Эпохи Кодекса, эпизодически антикварные лавки на Старом Городе единаче невыгодный открылись, а испытание бери предметы роскоши поуже начал расти. Не самое лучшее сезон ради покупок. Боюсь, сие было самое дорогое гладь получай по всем статьям Левобережье: ваш покорный слуга отдал следовать него аж пятерка корон. И вот, нежели всего только никак не необходимо жертвовать!..

Мы отправились на холл. Зеркало точно было огромным и, на правах ми показалось, в корне стоило своих пяти корон – впрочем, на ту пору автор единаче безграмотный чрезмерно недурственно разбирался во местной экономической ситуации.

«Хорошенькое дело, как бы но наша сестра его допрем? – вместе с ужасом подумал я. – Впрочем, втроем… Ну, может быть».

Но Джуффин организовал нашу работу иначе.

– Бери-ка его, сэр Шурф, да пошли!

Я полоз было подумал, что такое? нынешний величавый сэр Лонли-Локли обладает неким мистическим грузоподъемным даром. Тем, дескать, равным образом ценен ради дела. Но малолеток невыгодный стал носить тяжести. Небрежно провел рукой на огромной перчатке в соответствии с поверхности зеркала с высоты вниз. Зеркало исчезло – сколько пишущий эти строки понял – на его пригоршне. Моя нижняя хлебогрызка улеглась в грудь.

«Джуффин, ваш брат меня этому научите?»

У меня хватило самообладания неграмотный закричать вслух, а выехать возможностями Безмолвной речи – получи каждый случай. Вдруг в этом месте считается, сколько получи этакий кунштюк какой угодно слабоумный способен?

«Научу, – холоднокровно отозвался сэр Джуффин. – Или сэр Шурф научит. Напомни как-нибудь, нате досуге».

* * *

Дом Маклука был похож нате грандиозный запустелый склеп. Сэр Лонли-Локли, чтящий служебные инструкции, открыл дверка равным образом первым переступил флютбет спальни. Мы зашли следом. За момент нашего отсутствия во комнате нисколько безграмотный изменилось.

При виде неподвижного бедняги Мелифаро я, признаться, паль духом. И по образу ваш покорнейший слуга был способным бытийствовать круглым счетом уверен, зачем целое уже, считай, сделано?! А одновременно ничто далеко не получится? И кем да мы не без; тобой тогда, собственно, будем? Убийцами? Или прямо дураками? Хороший вопрос. Практически нравственная проблема. Можно приниматься терзаться.

Сэр Лонли-Локли смотрел бери манатки проще.

– Хорошо, в чем дело? возлюбленный молчит! – сказал текущий искренний человек, кивнув на сторону Мелифаро. – Всегда бы так!

В его тоне неграмотный звучало никакого злорадства, сие была простая констатация факта: безмолвствующий Мелифаро нравился ему больше, нежели разговорчивый. Сугубо эстетический выбор. Ничего личного.

Высказавшись, Лонли-Локли как следует встряхнул частный живодер равно разжал его. Огромное гладь изо прихожей Джуффина скрупулезно опустилось держи паркет посредь памятником Мелифаро равно таинственным входом во иное, недоброе измерение.

– Немного криво! – вмешался Джуффин. – Давайте попробуем свести его малость вправо, постоянно вместе.

– Зачем вместе, сэр? – колотун изумился блестящий Лонли-Локли. – Я равным образом самоуправно справлюсь! И, не без; восхитительной небрежностью, возлюбленный одной левой сдвинул громадину от места. Оказывается, «мистический подъемный дар» совершенно а имел место. Я смотрел бери него затаив дыхание. Как мальчишка-подросток держи живого Шварценеггера, ей-богу!

Джуффин раздражительно осмотрел композицию. Все было во порядке: зеркало местного зеркала из избытком помещалось на нашем. И самое главное: драгоценное сбережение сэра Джуффина Халли совершенно закрывало Мелифаро.

Шеф Тайного сыска бросил заключительный зрение получи и распишись свое жемчужина равно принялся командовать.

– Готовься, сэр Шурф! Макс, ну-кась назад, после мою спину. А до нынешний поры самое лучшее – получай порог. Все, сколько мог, твоя милость уж сделал, пока что твоя альтернатива – остаться живым. Я основательно говорю, сэр Макс!

Я повиновался равно занял наблюдательную позицию вблизи для двери. Ничего зазорного на том, с тем остаться живым, я, признаться, далеко не видел.

Сэр Лонли-Локли едва соизволил сдернуть перчатки. Только в настоящее время давно меня дошло, что-нибудь об «умелых ручках» Лонли-Локли говорилось малограмотный в целях красного словца. Моему взору открылись полупрозрачные, ослепительно сияющие во лучах полуденного солнца кисти рук. Длинные когти рассекли фон да скрылись лещадь белоснежным лоохи. Я ошалело хлопал глазами, малограмотный на силах отыскать идентичный образ обнаружить восхищение. Но одновременно вспомнил: бог знает что во этом роде аз многогрешный уж видел, притом капли недавно. Где, интересно?! В страшном сне, ась? ли? Сэр Джуффин сжалился по-над моей бедной головой равно тихонько объяснил:

– Помнишь, автор сих строк исследовали эйдетизм одной булавки? Церемония отсечения руки? Орден Ледяной Руки – вспомнил?

Я вспомнил да открыл рот, в надежде спросить, наравне отрубленные шуршалки стали руками нашего уважаемого коллеги. Но Джуффин предвосхитил муж вопрос:

– Это – перчатки. Потом всегда объясню. Пора бы сделано нам равным образом делом заняться!

С этими словами Джуффин приблизился ко неподвижному Мелифаро. Встал сбоку, так, дабы видеть, что-то происходит во обеих зеркалах. Замер, приподнявшись получи цыпочки. Я затаил дыхание. Ждал.

На текущий однажды никаких танцев далеко не было. Только рожа да позерство Джуффина выдавали невероятное напряжение. Потом, нечаянно расслабившись, Джуффин есть ковкий жест, точно бы снимал тонкое пелена вместе с драгоценной вазы. Почти во ведь но миг спирт из всех сил толкнул беднягу Мелифаро. Тело, сперва неподвижное, позднее нервно изогнувшееся, отлетело во контрарный заключение комнаты равным образом шмякнулось для кроткий пол, служивший кроватью. Тут а ко нему подскочил сэр Лонли-Локли. Спрятав левую руку перед лоохи, правой некто бурно обшаривал обалдевшего Мелифаро. Я за единый вздох понял, зачем происходит: Лонли-Локли уничтожал тонкие мерцающие волоконца, опутавшие беднягу. Работы воочью было предостаточно: всегда одинаково ась? блох получай дворовой собаке искать. Сэр Джуффин статично стоял на стороне, никак не спуская зенки вместе с зеркал.

– Макс! – одновременно заорал он. – Мы из тобой молодцы! Получается! Можешь смотреть, же осторожно… Еще осторожнее, нежели вчера, ясно?

С мой места было заметно неграмотный все, тем не менее автор этих строк обдуманно решил отнюдь не вторгаться ближе.

Зеркало пришло во движение. Его растолканный островитянин был голоден равным образом рассержен. Но нет слов втором зеркале поуже шевелился его двойник. Чудовища причастно потянулись товарищ для другу. Я увидел грузное бесформенное интрузив существа, в большинстве случаев итого похожее держи штокверк белой лягушки, страдающей ожирением. Туша поросла пучками эдакий но неудовлетворительно инициативный шерсти, какая окружала хлебало существа, темный, влажный, экой притягательный, что…

Я отвел глаза, хотя настоящий жевало однако до этих пор оставался в круглых цифрах во самой глубине мой сознания. Тогда моя особа заставил себя воспроизвести отрезвляющий ощущение бальзама Кахара. Это помогло, однако всего лишь отчасти. Вот разве бы манерка со бальзамом была перед рукой!

Чтобы однова равным образом навечно освобождаться с наваждения, моя персона стукнул себя согласно уху равным образом неслышно взвыл: неужли силен мужик!.. Зато вследствие до некоторой степени секунд автор этих строк был в ёбаный степени на порядке, что-нибудь любопытство в который раз взяло верх. Я повернулся ко зеркалам.

Первое, что такое? ваш покорный слуга увидел, – контуры Лонли-Локли, опустившийся по-над слизистым комом сцепившихся в среде внешне тварей. Борьба шла возьми равных. Двойник, потребно подать ему должное, безграмотный уступал оригиналу. Мерзостный серпантин катался в соответствии с полу, равно у меня потемнело на глазах рядом мысли, зачем буква хлам может ринуться ми во ноги. Об опасности автор неграмотный думал, настоль велико оказалось отвращение.

Левая лапка Лонли-Локли горделиво взмыла вверх. Это был надо же изящный жест, сжатый равным образом мощный. Кончики пальцев искрились, на правах огни электросварки. Неслышный уху, а раздирающий ливер визг заставил меня скоробиться пополам. Впрочем, визг едва за единый вздох прекратился. Твари вспыхнули белым огнем. Я решил, зачем текущий огненная забава свидетельствует об успешном окончании операции, только после этого произошло что-нибудь положительно несусветное. Зеркала зашевелились по-настоящему. За зеркальная пучина равным образом ее ответ притягивали дружище друга, во вкусе магниты. Их встреча, в качестве кого аз многогрешный понял, грозила нам непредсказуемыми последствиями.

«Макс, получай пол!» – рявкнул Джуффин.

Я выполнил заповедь вне промедления. Сам возлюбленный вверх ногами отлетел для окну, разбитому до этого времени вчера, равным образом настороженно замер. Сэр Лонли-Локли одним плавным движением отступил назад, для телу Мелифаро. Там возлюбленный присел нате корточки, осмотрительно скрестив преддверие внешне руки.

Тихий, однако как по нотам антагонистический обрушенье надвигался с двух глубин. Стекла выгнулись, равно как наполненные ветром паруса.

Впрочем, мы, кажется, оставались во относительной безопасности. До нас им отнюдь не было дела. Отвратительная нескончаемость встретилась со своей копией. Они сплелись на какую-то дикую ленту Мебиуса, пытаясь слопать дружище друга, по образу только лишь аюшки? пожирали доброжелатель друга их обитатели. В финале через зеркал остался лишь густой перевинченный моток вязкой субстанции.

– Ну, сэр Шурф, это, равно как ваш покорный слуга понимаю, уж твоя работа, – от явным облегчением констатировал Джуффин.

– Я как и круглым счетом думаю, сэр.

Миг – равным образом через кошмара шиш безграмотный осталось.

Джуффин вскочил возьми ноги. Первым делом возлюбленный осмотрел Мелифаро, оцепенело скорчившегося бери хозяйских одеялах.

– Обыкновенный обморок, – задорно сообщил он. – Самый общий упрощенный обморок, ему требуется состоять стыдно!.. Идем, Макс, поможешь ми нацелить во доме порядок. А ты, сэр Шурф, доставь данный милый кусочек мяса во объятия Кимпы. Пусть приводит его на норму, готовит полчище камры равно никак не слабее сотни бутербродов. Уничтожайте еду объединение мере ее появления, а автор сих строк резво для вы присоединимся. Пошли, сэр Макс!.. До тебя сделано дошло, почто случилось? Мы сделали его, грешные Магистры, да мы вместе с тобой его сделали!

Сэр Шурф натянул приманка толстые защитные перчатки, сграбастал Мелифаро равно унес его по-под мышкой, что свихнутый во рол ковер.

А ты да я не без; Джуффином пустились во новое круиз по части дому. Он снимал свое заклинание неспешно равным образом постепенно. Колдовское недвижность обитателей у себя сменялось крепким сном. Оно да лучше: сновидение унесет незаконнорожденные гримасы иного мира, всегда забудется, ни одна душа с выживших безвыгодный хорошенького понемножку отмечен проклятием минувшей ночи бери всю оставшуюся жизнь. Завтра заутро во этом большом доме весь короче едва во порядке. Останется всего выкинуть из памяти тех бедняг, ась? резвились во зале из фонтаном, организовать генеральную уборку безусловно зазвать хорошего знахаря, с тем поил всех домочадцев каким-нибудь успокоительным зельем бери протяжении двух дюжин дней.

Что ж, могло взяться да хуже. Могло бытийствовать вовсе паршиво.

Мы вышли на сад.

– Хорошо-то как! – не без; облегчением выдохнул я.

Сэр Джуффин Халли соизволил трахнуть меня среди лопаток, сколько во Соединенном Королевстве благопристойно только лишь в кругу ближайшими друзьями.

– Ты оказался лихим ветром, сэр Макс! Куда больше лихим, нежели мы думал. А думал моя персона насчёт тебе далеко не приближенно медянка плохо, можешь поверить!

«Лихим ветром»? Почему вот поэтому и есть «ветром», Джуффин?

– Так у нас называют людей, которые непредсказуемы. С которыми в жизни не никак не знаешь, зачем они выкинут во следующую секунду, на правах поведут себя во драке, равно как нате них подействует чародейство да по образу – «Джубатыкская пьянь». Неизвестно даже, сколечко подобный смертный съест после обедом: нынче опустошит всё-таки кастрюли, а будущие времена объявит, что-то проповедует умеренность… Мне равным образом нужен был экий бойкий ветер, свежоповатый метель с другого мира. Но твоя милость оказался настоящим ураганом, сэр Макс. Мне везет!

Я было смутился, а после решил: что-что контия там! Я равным образом то верно молодец. По крайней мере, во этой истории не без; зеркалом старого Маклука. А тулиться будем потом, когда-никогда величина и круг моих подвигов перевалит ради сотню.

* * *

Дома нас ждал безграмотный лишь только сэр Лонли-Локли, чинно пьющий камру. Мелифаро, бледный, хотя кардинально бодрый, налегал получи бутерброды, меджмеи со которыми стоял у него держи коленях. Хуф увлеченно следил вслед его действиями. Судя в области крошкам, щедро облепившим собачью мордочку, сэр Мелифаро равно как питал ко нему слабость.

– Зря вам меня спасали! – улыбаясь впредь до ушей, поклонился спирт Джуффину. – Глядишь, кладовые ваши целее были бы!

– Нашел нежели испугать! Мои кладовые давным-давно нуждаются во проветривании. Кстати, скажи благодарение Максу. Он да принимать твой перворазрядный спаситель.

– Спасибо, – со набитым ртом промычал Мелифаро. – Так сие твоя милость сожрал лягушонка, дружище? Я-то думал, наши грозные колдуны не без; ним разобрались.

– Мы от Шурфом, конечно, важно поработали руками, – ограниченно признался Джуффин. – Но исключительно со временем того, в духе сэр Макс поработал головой. Если бы далеко не его безумная рецепт касательно второго зеркала, стал бы твоя милость непосредственно бутербродом… Ты взять вещь помнишь, счастливчик?

– Ничегошеньки. Локи-Лонки скупо обрисовал ситуацию, да его версии безвыгодный навалом образности. Я требую литературного изложения!

– Будет тебе образность. Дожуй сначала, а ведь подавишься!

Сэр Шурф определённо покачал головой.

– Сэр Мелифаро, моя семейство Лонли-Локли. Обяжите меня, усвойте это, наконец. Всего десяток букв, неграмотный такая медянка равным образом сложная задача.

– Я равно говорю: Лонки-Ломки! – И Мелифаро как пуля повернулся ко мне: – Так получается, твоя милость да лакомиться муж лучший спаситель? Ну твоя милость даешь, сэр Ночной Кошмар! С меня причитается.

Это был минута мой триумфа: доблестный противоречие аз многогрешный заготовил покамест до дороге.

– Ерунда, парень! У нас на Пустых Землях всякий жалкий массагет имеет на своем хозяйстве такое зеркальце. Не понимаю, с чего здесь, во столице, округ сущих пустяков поднимается столько шума?

Шурф Лонли-Локли куртуазно изумился:

– Неужели, сэр Макс? Странно, что-нибудь десятая спица изо исследователей об этом безвыгодный упоминает.

– Ничего странного, – бессовестно заявил я, скорчив злодейскую рожу. – Те, кто именно могли бы об этом рассказать, умолкли навеки. Надо а нам раз как-то насыщать своих домашних любимцев!

Сэр Джуффин Халли прыснул. Мелифаро изумленно поднял брови, так с одновременно понял, зачем его разыгрывают, да заржал во голос. Лонли-Локли либерально пожал плечами равно заново потянулся для своей кружке.

– Экономьте силы, ребята! – предупредил Джуффин. – Сегодня на «Обжоре» общенародный праздник: день-деньской воскрешения Мелифаро. Вы как бы хотите, а наш брат от Максом будем кутить. Мы заслужили. Сэр Шурф, твоя милость едешь от нами, сие – приказ! Разве почто ты, Мелифаро, наверное, сызнова бог слаб… Будешь лечиться, а автор сих строк медянка вслед за тебя погуляем!

– Кто слаб? Я?! Да вам всего только довезите меня впредь до «Обжоры»!

– Ладно, уговорил. Довезем да бросим для пороге… Да, твоя милость чай до оный поры неграмотный знаешь, вроде сэр Макс водит амобилер. Нашлась получи и распишись тебя управа! Уж он-то изо тебя душу вытрясет!

– Можно подумать… А что, сэр Макс, твоя милость подлинно гонщик?

Я с гордостью пожал плечами:

– Я приближенно малограмотный думаю, только сэр Джуффин был жуть недоволен, в некоторых случаях попробовал со мной покататься. Все сезон просил катить помедленнее, хотя бы ваш покорнейший слуга кой-как полз… Впрочем, у вы туточки по сию пору беда не торопясь ездят. Интересно почему?

Мелифаро подпрыгнул на своем кресле.

– Если сие правда, ведь твоя милость – совершенство! И вследствие чего ваш брат нас вплоть до этих пор далеко не завоевали?

– Военный запас жителей границ умопомрачительно невелик, – нравоучительно заметил сэр Лонли-Локли. – Зато их интеллектуальные способности, безусловно, счета сверх наших. В различие через вас, сэр Макс научился по правилам читать мою фамилию не без; первой а попытки. Не действительно ли, потрясающий результат?



Джуба Чебобарго равно оставшиеся милые семя

– Макс, твоя милость уверен, что такое? тебе в этом месте достаточно удобно? – спросил Джуффин. Вид у него присутствие этом был сильно растерянный. – Или твоя милость прямо-таки далеко не привык для мысли, что-то из-за твое жилье хорошенького понемножку выплачивать король?

Мне следственно смешно: покамест вчерашнего дня у меня главный повсюду шла ото восторга близ мысли, в чем дело? мы могу вселиться во этом огромном пустом доме. Да, после этого итого пара этажа, нате каждом – по части одной комнате размером со короткий стадион. В Ехо чего-то абсолютно безвыгодный экономят бери пространстве. Местная зодчество приемлет до невероятности приземистые, двух-трехэтажные, зато нечеловечески просторные здания. Выбранный мной лачуга бери улице Старых Монеток был изрядно миниатюрнее своих соседей, который ми инда нравилось, но, клеймящий по части реакции Джуффина, меня пленили трущобы.

– Мы, население границ, – рабы привычки, – величественно заявил я. – Видели бы ваш брат юрты, на которых ютимся мы, народ Пустых Земель!

Эта конспиративная этнографическая замечание сознательно предназначалась владельцу дома, учтиво замершему на стороне. Не передавать а честному горожанину, зачем его надвигающийся съемщик – уроженец с иного мира! Бедняга, конечно, обалдел через свалившейся сверху него удачи, однако невыгодный настолько, чтоб выпустить мимо ушей интригующую информацию по части моем прошлом.

– Кроме того, выше- предпочтение весь во интересах дела. Чем горше полноте моего дом, тем сильнее времени аз многогрешный стану осуществлять нате службе.

– Резонно, сэр Макс… Ну хорошо, наплаву твоя милость будешь спать, внизу – достигать гостей… А идеже твоя милость собираешься хранить слуг?

Я решил вовсе добить своего шефа:

– Я безграмотный одобряю слуг. Не допущу, чтоб соответственно моему дому шлялся чужестранный человек, закрывал книги, которые пишущий эти строки оставил открытыми, рылся во моих вещах, таскал мое печенье, неизменно заглядывал на иллюминаторы да ждал ценных указаний. И после весь сие аз многогрешный до настоящий поры долженствует платить! Нет уж, спасибо.

– Все ясно, сэр Макс. Налицо жесткий воздержанность держи почве патологической скупости. На сколько твоя милость собираешься растрачивать сэкономленные деньги?

– Буду собирать коллекцию амобилеры. При моем темпераменте ни одиночный изо них до второго пришествия малограмотный протянет.

Сэр Джуффин вздохнул. Он считал бойкость сороковуха миль на пора недопустимым лихачеством. Возможно, приближенно оно да есть: предварительно мои появления на Ехо на этом месте бытовало невежественное суеверие, что, дескать, 00 миль во миг – максимум возможностей амобилера, сего местного чуда технического прогресса. Так зачем ми моментально а посчастливилось стоить урбанистический достопримечательностью.

– Все-таки твоя милость чучело, сэр Макс! Поселиться во доме, идеже просто-напросто три бассейна пользу кого омовения…

Вынужден заметить, ась? тутовник автор этих строк в сущности оплошал. Здесь, во Ехо, комната апартамент – особое место. Пять-шесть маленьких бассейнов не без; водою разной температуры да всевозможными ароматическими добавками – безвыгодный роскошь, а стандарт жизни. Но сибарита с меня все еще отнюдь не получалось. В доме сэра Джуффина, идеже таких бассейнов аж одиннадцать, моя персона воспринимал обмывка вроде тяжелую работу, а безвыгодный в качестве кого наслаждение. Так зачем трех ми хватает из избытком, на этом моя особа был уверен!

– Хотя на чем-то твоя милость прав, – сэр Джуффин махнул рукой. – Какая разница, идеже спать… Ладно, парень. Это – твоя жизнь, равным образом твоя милость можешь улюлюкать по-над на вывеску в качестве кого заблагорассудится. Поехали во «Обжору», сэр Макс, хороши автор будем, разве безвыгодный заявимся тама в часочек когда-то всех!

Дежурный амобилер Управления Полного Порядка ждал нас сверху улице. Владелец в родных местах получил вожделенные подписи для бумагах об аренде и, безграмотный веря на свое счастье, испарился, ноне ты да я никак не передумали.

* * *

«Обжора Бунба», первейший подвальчик на Ехо, принял нас во теплые объятия. Мы здесь а заняли места следовать своим любимым столиком, в обществе стойкой бара (говорят, самой длинной на Ехо) да окном вот двор. Я уселся анфас для скромному пейзажу, сэр Джуффин – напротив, не без; видом в стойку да парадоксальный бюстик гувернантка Жижинды соответственно.

Мы пришли семо заранее всех, как бы да собирались. Сегодня надлежит было состояться мое официальное смык из коллегами, а такие «казенные мероприятия» сэр Джуффин за устои проводит исключительно на «Обжоре». Процедура небольшую толику упрощалась: от двумя боевыми единицами Малого Тайного Сыскного Войска автор ранее успел познакомиться. Сэр Мелифаро, Дневное Лицо сэра Джуффина Халли, равно сэр Шурф Лонли-Локли, Мастер Пресекающий ненужные жизни (славная такая у парня работенка), имели блаженство со мной обнюхаться, временно да мы вместе с тобой совместными усилиями усмиряли взбесившееся гладь старого сэра Маклука. Вышло так, что-то мои новые знакомцы получили массу впечатлений равно добровольно пересказывали их зловещим на полутонах нет слов времена рабочих совещаний из-за кружечкой камры. Таинственные намеки Джуффина подливали масла на огонь.

В результате автор этих строк успел завестись репутацию супермена. Это было лестно, же налагало соответствующие обязательства. Я нервничал да был благодарен Джуффину, который-нибудь предложил зародиться во «Обжору» поначалу всех. Как-никак для приходу будущих коллег аз многогрешный успею согреть простор перед собой. И,возможно, душу, даже если ми предложат стаканчик «Джубатыкской пьяни».

Впрочем, тогда но выяснилось, зачем «Джубатыкская пьянь» – нисколько отнюдь не максимум совершенства. Нам принесли превосходную камру равно кувшинчик ароматного ликера, термин которого – «Слезы тьмы» – мало-мальски меня обескуражило. Как оказалось, окончательно напрасно. Название было токмо только лишь данью поэтическому настроению его древнего создателя, вкуса напитка оно невыгодный испортило.

– Расслабься, парень, – ухмыльнулся Джуффин. – Мы из Мелифаро такого что до тебе понаплели, а сэр Лонли-Локли быть этом в такой степени ярко молчал, что-нибудь остальные, бедолаги, придут сюда, увешавшись всеми охранными амулетами, какие сумеют раздобыть.

– Да уж, представляю… Джуффин, а та пожилая дама следовать соседним столиком безвыгодный изо вашей команды, часом? Что-то симпатия получи и распишись меня искры с глаз посыпались недоверчиво косится…

Сэр Джуффин Халли, ко моему изумлению, уставился сверху меня почти что угрожающе. Я олигодон никак не знал, что-то равным образом думать.

– Почему твоя милость сказал это, Макс? Ты можешь объяснить?

– Просто захотел пошутить. И тута смертельно уместно подвернулась сия милая дама, которая, посреди прочим, фактически возьми меня косится. До этих пор.

– Ты целое свыше удивляешь меня, сэр Макс!

– Что вам имеете на виду?

– То, который будущее автор равно как увешаюсь охранными амулетами… так, бери кто ни попало случай.

В сие промежуток времени полная пожилая дама изысканно поднялась по вине своего стола равным образом приблизилась ко нам, кутаясь во плойка темного лоохи. По дороге львица скороговоркой менялась на лице. Так что-нибудь где бы дама ко нам подошел покоряющий олдовый джентльмен, промышленный равным образом коренастый. Я хлопал глазами, невыгодный понимая, зачем происходит.

– Вижу тебя наравне наяву, сэр Макс, – услужливо сообщил он, прикрыв иллюминаторы ладонью, наравне равным образом приличествует подле первом знакомстве. Я безотчетно повторил заздравный жест.

– Рад случаю охарактеризовать свое имя: автор – сэр Кофа Йох, Мастер Слышащий. Мои поздравления, мальчик. Ты меня сделал.

– Но ваш покорнейший слуга да невыгодный думал, сэр, – конфузливо начал я. – Просто пошутил…

– Скажи еще, почто твоя милость более никак не будешь, сэр Макс, – с души расхохотался Джуффин. – Посмотри-ка сверху него, сидит из виноватым видом… Другой бы получай твоем месте лопнул с спеси!

Сэр Кофа Йох уветливо улыбнулся:

– Это обнадеживает. В нашей организации надо взяться несмотря на то бы нераздельно скромник.

Он уселся неподалёку от Джуффином, передом ко мне, да из удовольствием попробовал камру.

– Все-таки нигде на Ехо беспричинно невыгодный готовят! – констатировал сэр Кофа Йох равно улыбнулся снова: – У меня новости ради вы обоих. В городе что есть силы судачат относительно новом Ночном Лице господина Почтеннейшего Начальника, в таком случае бишь относительно тебе, парень. Большой популярностью пользуются двум версии. Первая: Джуффин Халли привел во Ехо предмет изо Мира Мертвых. Ты во восторге, сэр Макс? Версия вторая: сэр Почтеннейший Начальник устроил на Управление собственного незаконнорожденного сына, которого прятал сверху границе не без; незапамятных времен. Вы довольны, Джуффин?

– Ничего больше остроумного они малограмотный могли придумать, – ворчливо хмыкнул выше- босс. – Столичная одинизм развивается чрезвычайно на двух направлениях: запретная чудодействие равно амурные приключения моей молодости. Последний место вызывает особенный интерес, потому как где бы того, с целью уродиться на Ехо, как бы совершенно нормальные люди, аз многогрешный приехал семо с Кеттари. Почему-то тогда полагают, что-то во провинции, вдобавок ежедневного разврата, предпринимать целиком и полностью нечем… Да, Кофа, придется, пожалуй, Королю расширить ваше жалованье. Выслушивать такую СПИД из дня на праздник – дорогого стоит!

– Ничего. Первые планирование восемьдесят меня сие раздражало, а дальше автор этих строк привык. Я жуть долготно работаю от Джуффином, Макс, – да Кофа Йох заново одарил меня мягкой покровительственной улыбкой.

– А накануне сэр Кофа был генералом полиции Правого Берега, – заметил Джуффин. – И возьми протяжении многих полет пытался меня арестовать. Пару однажды его ходатайство немножечко безграмотный увенчались успехом, всё же пронесло… Дело было во Эпоху Орденов, до вплоть до битвы следовать Кодекс Хрембера. В те времена, от случая к случаю любой обыватель во любую повремени был в состоянии закатить кренделек сороковой грубо ступени, а так равно похлеще, на соответствии не без; собственным чувством юмора. Представляешь?

Я не проронив ни слова покрутил головой. Трудно так-таки акклиматизироваться ко мысли, который семя в этом месте живут безвыгодный в меньшей степени трехсот лет. А больше выдающиеся личности, каковых на моем окружении намечалось подавляющее большинство, умудряются продолжить свое увлекательное бытие с грехом пополам ли невыгодный накануне бесконечности.

Интересно, какое количество планирование сэру Кофе? На лик никак не в большинстве случаев шестидесяти – по части моим меркам. А после этого личность шестидесяти парение – подросток. К примеру, Мелифаро, которого ваш покорнейший слуга счел своим ровесником, ранее прожил сверху свете сто пятнадцать годков. Он родился на так самое утро, нет-нет да и отсюда следует не тайна что до принятии Кодекса Хрембера. То убирать точнехонько на коренной сутки первого годы Эпохи Кодекса, надо нежели симпатия любил пошутить, же на душе, кажется, ахти гордился.

О возрасте Джуффина ваш покорнейший слуга неизвестно почему аж стеснялся спросить… либо — либо не мудрствуя лукаво боялся услыхать какую-нибудь головокружительную цифру. В общем, склифосовский автор этих строк был середи них – тридцатилетний! Они-то во мои годы были детьми, грамоте едва-едва начинали учиться…

Пока ваш покорный слуга занимался арифметикой, нашего полку прибыло. Молодой человек, чье диспропорционально длинное тонкое организм скрывалось около роскошным лиловым лоохи, вместе с порога продемонстрировал ми застенчивую улыбку держи весть юном лице. По дороге некто умудрился перевернуть табурет, а в дальнейшем круглым счетом субтильно принести извинения преддверие дамой средних лет, оказавшейся в трех шагах через места катастрофы, сколько возлюбленная проводила растяпу долгим нежным взглядом. Еще издалека сие симпатичное особь заговорило, помогая себя отчаянными жестами.

– Я что-то около рад, который могу напоследях собственной персоной выказать вам, сэр Макс, свое восхищение! И ми нужно вам порасспросить что касается множестве разных вещей… Признаюсь, всегда сии век автор прямо-таки сгорал с нетерпения равно любопытства, даже если вас простите ми такую непочтительную формулировку…

– Кто вы?

Рот мой, выключая воли, расплывался вплоть до ушей. Я чувствовал себя рок-звездой около натиском поклонника, воспитанного бабушкой-графиней.

– Простите! Конечно, аз многогрешный во восторге ото потенциал перечислить свое имя! Сэр Луукфи Пэнц, Мастер Хранитель Знаний, для вашим услугам.

– Это экстра-класс природы присматривает ради нашими буривухами, сэр Макс, – вставил Джуффин. – Вернее, буривухи в досуге присматривают ради ним.

Мой прибыль ко господину Пэнцу возрос донельзя. Я еще был знаком об умных говорящих птицах, наделенных абсолютной памятью. Буривухи около неграмотный встречаются на Соединенном Королевстве, их родное пепелище – стародавний большая земля Арварох, же на Доме у Моста проживает пуще сотни сих чудесных созданий. Они служат своего рода архивами Управления Полного Порядка. Феноменальная парамнезия каждой перо хранит тысячи дат, имен да фактов. Беседовать от буривухом, полагал я, несравненно занимательнее, нежели медлить во бумагах! Мне никак не терпелось различить удивительных птиц собственными глазами, равным образом человек, прокладывающий от ними постоянно рабочее время, показался ми адски важной персоной.

– Почему твоя милость один, сэр Луукфи? – вместе с улыбкой спросил Джуффин у Мастера Хранителя Знаний, какой сделано устроился рядышком со мной, невыгодный преминув макнуть полу дорогого лоохи на чашку из камрой. Этим, правда, бедствия сей поры ограничились.

Теперь, хозяйственно изучив его физиономию, ваш покорнейший слуга понял, сколько сэр Луукфи Пэнц был никак не беспричинно ужак юн, не мудрствуя лукаво некто принадлежал ко пирушка редкой породе людей, которые вначале беда целую вечность кажутся мальчишками, а потом, на глубокой старости, нахраписто начинают представляться сверху взгляд в близкие годы.

Луукфи стесненно улыбнулся:

– Понимаете, сэр Джуффин, накипь решают одну небольшую философскую проблему… Вопрос конфликта правительство равно ответственности.

– О, грешные Магистры! Что с годами происходит?

– Не беспокойтесь, сэр. Просто они принимают решение. Кто-то тогда в долгу остаться во Управлении. С одной стороны, сие – обязательство сэра Мелифаро, кой является вашим Лицом… И нет-нет да и вам отсутствуете на Доме у Моста, симпатия обязан тама присутствовать. К тому но некто сейчас наслышан из сэром Максом, благодаря тому дело этикета самостоятельно из себя отпадает. Но от непохожий стороны, суще вашим заместителем и, следовательно, нашим начальником, сэр Мелифаро имеет прерогатива прекратить награду себя того, кого сочтет нужным…

Джуффин расхохотался, сэр Кофа шурупящий улыбнулся краешком рта.

– Когда ваш покорный слуга уходил, – продолжил Луукфи, вполуха отхлебнув «Слезы тьмы» изо мои бокала, – дама Меламори непременно заявила, ась? изо них троих всего симпатия до сей времени невыгодный представлена сэру Максу, того вслушиваться ни плошки никак не желает, а пойдет на соседнюю комнату да подождет дальше завершения сего идиотского спора. Позволю себя из ней малограмотный согласиться: прение кайфовый всех отношениях животрепещущий да поучительный. Но моя персона подумал: во всяком случае сэру Мелифаро может подойти на голову, почто моя персона равно как являюсь одним с служащих Тайного Сыска. Словом, ваш покорнейший слуга предпочел найтись невежливым равно смотаться во одиночестве.

– Отдай сэру Максу его стопа равно возьми свой: симпатия побольше полон, – деликатным вполголоса посоветовал сэр Кофа Йох. – Будь осторожен, выше- мальчик: а нечаянно на глазах жителя Пустых Земель сие – самое страшное оскорбление?! А сэр Макс ужасен во гневе, твоя милость равным образом прикинуть далеко не можешь…

– Ой… – Лицо сэра Луукфи Пэнца приобрело двум выражения одновременно: испуганное да любопытное. – Это правда, сэр Макс?

– Вам повезло, сэр Луукфи, – улыбнулся я. – По нашим традициям, сие – самый кратковременный дорога для началу крепкой дружбы. Только интересах завершения обряда автор вынужден разорить до тла ваш бокал, тем сильнее аюшки? дьявол в самом деле полон!

Сэр Джуффин Халли посмотрел нате меня не без; приблизительно отеческой гордостью. Луукфи просиял:

– Вот видите, сэр Кофа, а вам говорите – оскорбление… У меня не насчет частностей аспидски хорошая интуиция. Еще нет-нет да и аз многогрешный учился… Ох, простите, господа, моя персона увлекся, а годы моей учебы – невыгодный самая интересная мотив про застольной беседы. – Он повернулся ко мне. – Сэр Макс, а сие правда, зачем ваш брат будете сидеть единственный равным образом всего до ночам? Знаете, нощь – сие самое удивительное пора суток! Я издревле завидовал людям, которых невыгодный свербит на кровать моментально позднее заката… Моя жена, Вариша, например, равным образом считает, сколько всего только задним числом заката да начинается настоящая жизнь. Поэтому ми приближенно редко когда удается выспаться… – паче чаяния закончил свою голос оный ошеломительный парень, крошечку смутившись во конце.

– Ничего, – утешил ваш покорный слуга беднягу, – у вам как и очищать приманка преимущества.

– Смотрите-ка, во философском споре победила соображение ответственности, – заметил сэр Джуффин. – Приветствую победителей!

К нам приближалась умереть и отнюдь не встать всех отношениях замечательная пара. Длинный сэр Шурф Лонли-Локли не без; с лица памятника Чарли Уотсу, равно как ввек на белом. На его руку вежливо опиралась маленькая, только отчетливо шустрая барышня, изящно укутанная на лоохи цвета ночного неба. Вместо ожидаемой широкоплечей амазонки моя персона заполучил на коллеги небесное работа из личиком девушки Джеймса Бонда, английской актрисы Дианы Ригг. Интересно, в духе после этого относятся для служебным романам? Надо склифосовский справиться у Джуффина…

Шутки шутками, так госпожа была никак не всего лишь хороша. В темных серых глазах светились разумение равным образом дурашливость – двум стороны одной медали, получи и распишись моего взгляд. И в дополнение того… Всем своим на днях проснувшимся ради чудесных возможностей веточка аз многогрешный ощущал исходящую через этой маленькой дама опасность, безвыгодный не так грозную, нежели источал медлительный сэр Лонли-Локли, чьи смертоносные пакши автор сделано видел во деле.

– Рада дать название свое имя: Меламори Блимм, Мастер Преследования затаившихся да бегущих, – вполголоса представилась леди. К моему изумлению, возлюбленная броско волновалась. Грешные Магистры, в чем дело? а ей об ми наговорили?

– А автор этих строк взыграла душа услыхать ваше замечательное имя, – сказал я. Не по части регламенту, зато – ото души.

Лонли-Локли, галантерейно кивнув ми со тайной гордостью старого знакомого, уселся неподалёку не без; Луукфи Пэнцем. Меламори подошла нисколько близко, да мои ноздри затрепетали ото горьковатого аромата ее духов.

– Простите мою фамильярность, сэр Макс, так ваш покорный слуга решила настать из подарком. Сэр Джуффин счел бы меня скрягой, коли бы ваш покорнейший слуга поступила иначе, – со этими словами возлюбленная извлекла из-под складок лоохи небольшую керамическую бутылку. – Уверена, почто вас единаче отнюдь не доводилось узнавать сие вино. Я равно хозяйка лакомлюсь им оченно редко, пускай бы выше- родич Кима Блимм балует меня, во вкусе пустынно другого во семье.

Бережно передав ми бутылку, возлюбленная опустилась сверху табурет вблизи со сэром Кофой.

Я задумчиво разглядывал пожалованный сосуд.

– Ты безвыгодный представляешь, что тебе повезло, сэр Макс! – воскликнул Джуффин, помолодевший, кажется, полет для двести. – Это изумительная редкость, «Вечная влага» – винище изо самых глубоких подвалов Ордена Семилистника! Кима Блимм, дядечка Меламори, – Главный Надзиратель вслед за винами Ордена. Поэтому моя персона равно держу ее получи и распишись службе… Ну никак не обижайся, дама Меламори! Можно подумать, твоя милость всего-навсего в недавнем прошлом со мной познакомилась! Могла бы ранее построить «Список дурных шуток сэра Джуффина Халли»… да ради хорошие деньжата загнать его во «Суету Ехо».

– Сэр Макс капли меня неграмотный знает равно подумает, аюшки? ваш покорный слуга поистине попала на Тайный Сыск по мнению протекции родственников… – уязвленно прошептала Меламори.

– Зато сэр Макс знает меня, незабвенная. И не считая того… Думаю, спирт ранее тебя раскусил. Еще равно получаса отнюдь не все как рукой сняло со тех пор, в духе спирт указал нате сэра Кофу, тот или иной пришел семо во облике импозантной леди, равным образом спросил меня, неграмотный является ли каста милая леди одним изо Тайных сыщиков. Правда, сэр Макс?

Три испарения изумленных очи уставились получай меня. Я почувствовал настоятельную потребность освоить содержание своей чашки. Смущенно пожал плечами:

– Вы делаете изо мухи слона, сэр. Ну, положим, единолично разок автор подлинно угадал… Ладно, могу признаться, что, увидев дама Меламори, моя персона подумал, который возлюбленная согласно меньшей мере эдак а опасна, на правах сэр Шурф… Вот равным образом все. – И подмигнул надувшейся леди: – Я безвыгодный ошибся?

Меламори улыбнулась, вроде сытая кошка.

– Думаю, в чем дело? те ребята, которых моя особа вслед воротник приволокла на Холоми alias туда, отонудуже единаче тяжелее убежать… О да, они подтвердили бы вашу правоту, сэр Макс. – И добавила из видом пай-девочки: – И безвыездно но вам ми льстите. Сэр Шурф – ни не без; нежели не сравнимый убийца. А моя особа – так, учусь помаленьку… Зато ваш покорнейший слуга их ужас бурно нахожу! – Меламори опять-таки показала острые зубки. – И целесообразно ми взойти получай чей-то след, в качестве кого бедняга теряет силу да удачу… – Маленькая опасная госпожа неуверенно оглядела наши внимательные лица. – Простите, я, кажется, увлеклась. Я сделано заткнулась, господа.

– Ничего, – по-отечески утешил ее сэр Джуффин, – пользуйся отсутствием Мелифаро, девочка. На каком месте спирт прервал бы твою пламенную речь, вроде думаешь?

– На втором слове, – хихикнула Меламори, – испытано временем! Впрочем, нет-нет да и да мы не без; тобой от сэром Мелифаро остаемся одни, его вежливость безграмотный знает границ равно некто дает ми сообщить слов пять-шесть кряду. Представляете?

– Не представляю. Даже ми на его обществе сие удается шибко редко, а тем никак не менее аз многогрешный какой-никакой, а Почтеннейший Начальник… Кстати, сэр Шурф, в духе твоя милость его одолел?

– Элементарно, сэр. Я попросил вашего личного буривуха, так вкушать Куруша, сделать снова ту служебную инструкцию, которую получил сэр Мелифаро возле вступлении во должность. Там прямо говорилось, что… – флегматически начал сэр Лонли-Локли.

– Все ясно, – рассмеялся Джуффин, – можешь безвыгодный продолжать. Ох, дырку на небе по-над вами обоими, нашла карга в камень!

Я есть вывод, сколько слаженность во Малом Тайном Сыскном Войске основывается в старом диалектическом принципе единства да борьбы противоположностей. Темпераментный Мелифаро равно невозмутимый Лонли-Локли, внезапный Джуффин равным образом представительный сэр Кофа Йох, смиренный высокорослый Луукфи равно грозная чекушка дама Меламори Блимм. Интересно, кого а предстоит балансировать мне? Очевидно, всех сразу: моя особа а – сущность изо другого Мира как-никак.

Тем временем уважение всех присутствующих сконцентрировалось возьми подаренной ми бутылке.

– Могу ли пишущий эти строки взмолиться вас, сэр Кофа, справедливо разъединить эту пышность посреди нами? – Интуиция подсказала мне, в чем дело? таковой средних лет англичанин – то есть оный человек, ко которому необходимо обходиться на трудных бытовых ситуациях.

Своей щедростью аз многогрешный насовсем завоевал сердца всех присутствующих. Позже сэр Джуффин сообщил мне, что, коли бы моя особа забрал дар домой, сие было бы воспринято что должное: в этом месте умеют иметь пристрастие чужую расслабление ко гастрономическим раритетам. Поэтому мое приговор оказалось приятным сюрпризом для того компании гурманов.

Во сезон дегустации Лонли-Локли сызнова поверг меня во изумление. Из-под белоснежных складок лоохи возлюбленный извлек потемневшую через времени деревянную чашку да протянул ее сэру Кофе. Само согласно себя сие безвыгодный через силу удивляло: автор в корне был в состоянии представить, ась? сэр Шурф вдоль-поперек таскает вслед за собою стародавний потомственный сосуд, намеренно в целях подобных случаев. Но после этого моя особа заметил, в чем дело? у чашки приблизительно и помину нет дно. Сэр Кофа малограмотный обратил получи и распишись сие никакого внимания равно со спокойной совестью наполнил дырчатый Грааль редким напитком. Из чашки никак не вылилось ни капли. Джуффин понял, что такое? аз многогрешный экстренно нуждаюсь во краткой исторической справке.

– Не удивляйся, Макс. В свое срок сэр Шурф был членом Ордена Дырявой Чаши. Он служил с годами во должности Рыбника, Смотрителя Аквариумов Ордена – малограмотный поменьше дырявых, нежели данный большой сосуд. Члены Ордена ели всего лишь рыбу, которую разводили во сих самых аквариумах, равно запивали ее напитками изо дырявых но кувшинов. Правильно, корешок мой?

Лонли-Локли хоть куда кивнул равным образом пригубил свою порцию напитка.

– До введение Смутных Времен, – продолжил Джуффин, – Орден Дырявой Чаши состоял на дружбе от Орденом Семилистника, Благостным равно Единственным, – комически-почтительный кивок на сторону дама Меламори, – приблизительно зачем был распущен получи и распишись очень достойных условиях. Наш сэр Шурф, на правах да другие его коллеги, вплоть до этих пор имеет специальное допущение совершать классический пентикостарий своего Ордена, ведь кушать без просыпа с дырявой чашки. Кстати, близ этом Шурф использует недозволенную магию равно обязан всеми силами нейтрализовывать ее грозные последствия, аюшки? отдельный однажды успешно проделывает, пускай бы нате сие уходит изрядная спутник силы, полученной им ото обряда… Сэр Лонли-Локли, моя особа шиш невыгодный упустил?

– Вы весть кратко, да емко изложили причины равно последствия мои поступка, – имеет важное значение кивнул Лонли-Локли. Чашку симпатия держал обеими руками, возьми его неподвижном лице не грех было усмотреть силуэт напряженного блаженства.

После того как бы точный плато разнообразных горшочков согласно моему настоянию был отправлен бедняге Мелифаро с вместе с его порцией «Вечной влаги», пишущий эти строки был в состоянии бытийствовать уверен: в настоящий момент коллеги готовы угаснуть следовать мою улыбку, совершенно давно единого. Впрочем, мы безграмотный собирался их получи и распишись сие толкать: улыбался моя особа на оный вечеринка бесчисленно да сполна бесплатно. Я умудрялся рассудительно уклоняться острые углы этнографических вопросов, сыпавшихся с любопытного, однако доверчивого Луукфи, выпендриваться из дама Меламори, прислушиваться сэру Кофе, согласно правилам вести название Лонли-Локли равным образом развлекать Джуффина. Удивительное дело, ни в жизнь загодя ми малограмотный удавалось становиться душой экий немаленький компании.

Когда контингент опустевших горшочков вышло из-за границы возможностей здешних посудомоек, мы, наконец, решили расстаться. Сэр Кофа Йох по-рыцарски вызвался предпочеть Мелифаро получай его посту. Сэр Джуффин Халли далеко не не в экой степени рыцарски даровал им обоим специальный День Свободы через забот равным образом вызывание получи коллективный еда во «Обжоре» – будущие времена же, в закате. Так почто Мелифаро, кажется, только лишь выиграл, пропустив сегодняшнее мероприятие!

* * *

Итак, Управлению Полного Порядка предстояло принять много мук последнюю Никс сверх меня. Эту Нокс моя персона собирался ввести в курс дела переезду держи новое место. А грядущее за обеда аз многогрешный обязан был прийти во Дом у Моста равным образом парадно войти на должность, так снедать ради до некоторой степени часов попробовать понять: аюшки? но ото меня во всяком случае требуется. Впрочем, неверность во своих силах исподволь покидала меня.

За дама Меламори прислали женатый амобилер. Хрупкая Мастер Преследования загадочно улыбнулась в прощание, тихонько сказала мне, зачем «сэр Макс» – странное имя: через силу короткое, же хорошее. И укатила на хазу от нечего сказать королевской помпой: сверх того возницы, ее амобилер обслуживали двойка музыканта, призванные скомпенсировать за глаза автомобильной магнитолы.

Луукфи равным образом Лонли-Локли отправились по части домам бери служебном амобилере Управления Полного Порядка (право получай сие имеют все, однако безвыгодный кажинный снисходит накануне того, ради сим правом пользоваться). За нами, например, прибыл археологический Кимпа, слуга сэра Джуффина Халли. Джуффин издревле уезжает на дом всего для собственном транспорте, аргументируя сие тем, в чем дело? во служебной машине он, соответственно, да чувствует себя в службе. А на собственном амобилере симпатия ранее вроде бы дома. И нужно фигурировать последним кретином, дабы скатать губу через потенциал разлучиться со службой держи полчасика раньше. По-моему, жуть логично!

По дороге ты да я сыто помалкивали. Когда знаешь, в отношении нежели покалякать со человеком, сие – критерий взаимной симпатии. Когда вас вкушать по части нежели совместно помолчать, сие – начин настоящей дружбы.

* * *

– Посидим сызнова часик ради камрой, – отнюдь не спросил, а скоренько констатировал Джуффин возьми пороге дома. Малыш Хуф встретил нас на холле, хвалебно виляя коротким хвостиком. «Макс пришел… равно уходит. Далеко-далеко», – донеслись перед меня простые печальные мысли собачки.

– Ну, безвыгодный круглым счетом уже далеко, Хуф! – утешил мы песика. – Я бы взял тебя со собой, так твоя милость но самопроизвольно неграмотный захочешь прощаться не без; хозяином! И потом, во награда ото Кимпы, моя персона малограмотный умею готовить. А твоя милость у нас гурман… Так который буду уходить для тебе на гости. Ладно?

Пушистый моего дружок вздохнул да облизнулся. «В гости… Обедать!» – откликнулся некто от восторженным энтузиазмом.

Сэр Джуффин был доволен:

– Ну вот, весь улажено. Так да надо, Хуф! Здоровый приземленность да никаких сантиментов!

В гостиной автор уселись во уютные кресла, Хуф покорно улегся возьми мою ногу, решив, в чем дело? наконец имеет льгота сверху маленькую измену Джуффину. Кимпа принес камру равным образом печенье. Я от наслаждением закурил свою последнюю сигарету, залежь которых подошел для концу. Теперь начинается вовсе новая жизнь: иначе говоря мы перейду держи трубку, или — или брошу кочегарить вовсе. Оба варианта представлялись безграмотный чрезмерно соблазнительными, однако третьего далеко не дано!

Мы немножко посплетничали относительно моих новых знакомых: любопытство сэра Джуффина неграмотный знает границ. Сейчас его интересовали мои впечатления: по образу ми понравился Кофа? А Луукфи? А Меламори? Раз олигодон слово зашла что до ней, моя персона решился спросить касательно служебных романов: отнюдь не запрещены ли они каким-нибудь очередным Кодексом Хрембера? Потому что, коли запрещены, Джуффин может взять около арест меня напрямую сейчас, после преступные намерения.

– Ничего далеко не знаю ни что касается каких запретах. Странная идея… А у вам сие практикуется – во смысле запрещается? – удивленно спросил он.

– Не в таком случае чтобы… Просто считается, который официальный трали-вали – сие малограмотный бог хорошо. Но до сей времени около всего-навсего сим да занимаются.

– Странное район таковой твой Мир, сэр Макс! Считается одно, а делается другое… У нас не насчет частностей сносно малограмотный «считается». Закон оговаривает необходимость, суеверия – внутреннюю убежденность, устои свидетельствуют относительно наших привычках, хотя возле этом всякий мочь создавать сколько хочет. Так зачем – вперед, коли припекло… Впрочем, безвыгодный думаю, ась? сие хорошая идея. Леди Меламори – странная девушка. Неисправимая идеалистка и, кажется, ахти дорожит своим одиночеством. Мелифаро сейчас изрядно парение пытается после ней ухаживать, возлюбленная со удовольствием сие со всеми обсуждает, а толку-то!

– Представляю себя ухаживания Мелифаро! «Уберите свою роскошную задницу из моих глаз, незабвенная, поелику ее божественные силуэт безвыгодный дают ми сосредоточиться!»

Сэр Джуффин расхохотался:

– Точно, Макс! Ты равным образом что верно ясновидящий!

– Какое там! Просто другие барахло так очевидны…

– Как бы в дальнейшем ни было, а Мелифаро – кумир девушек. Хоть равным образом отнюдь не рыжий… как, впрочем, да ты! Делай ась? хочешь, сэр Макс, однако боюсь, тебе ничто невыгодный светит.

Я пожал плечами:

– Мне всю бытье неграмотный счастливилось вместе с девушками. То принимать первоначально век везло, инда слишком… а позднее они решали, почто им зачем-то загорелось нужно истощиться замуж, вдобавок из-за кого-нибудь другого. Это особенно странно, потому как я, как бы правило, влюблялся на умных девушек. Но равно сие далеко не помогало, хоть бы на правах может благоразумный персона на полном серьезе вздумалось замуж – далеко не понимаю! Так аюшки? моя персона привык.

– Ну, буде твоя милость этак говоришь, значит, твоя милость – самый бесчувственный alias самый замаскированный вурдалачий карапет во Соединенном Королевстве.

– Ни то, ни другое. Это быстрее культурологическое различие. У нас обычай амором позабывать боль. А те, который отнюдь не может пускай бы бы притупить ее, вызывают жалость, смешанную вместе с недоумением. И родственники уговаривают их возникнуть психоаналитику. Наверное, потому, зачем живем наша сестра куда как дешевле равно потреблять мало-мальски планирование получи одно скорбь – безумное расточительство.

– Сколько а ваша сестра живете? – как вместе с неба свалился удивился сэр Джуффин.

– Ну, планирование семьдесят-восемьдесят… А что?

– Вы умираете молодыми? Все прежде единого?

– Да нет, который вы. За сие срок автор сих строк успеваем состариться.

– А тебе-то сколь лет, сэр Макс?

– Тридцать… живо хорэ иначе еще было. Когда у меня табель рождения? Здесь аз многогрешный сбился со счета.

Сэр Джуффин отнюдь не в шутку встревожился.

– Совсем ребенок! Да, дела… Надеюсь, твоя милость малограмотный собираешься неожиданно подохнуть через старости парение ориентировочно помощью сорок-пятьдесят? Ну-ка, дай автор для тебя хорошо посмотрю…

Джуффин выскочил изо кресла. Через побудь на месте возлюбленный еще ощупывал мою спину ледяными потяжелевшими руками. Потом его обрезки стали горячими, а ми показалось, который моя личность, привыкшая прозябать в круглых цифрах на голове, за спиной глаз, переместилась во позвоночник. Я задом «видел» теплое сияние, исходящее ото его жестких ладоней… Потом сие прекратилось приблизительно но внезапно, на правах равным образом началось. Сэр Джуффин Халли возвратился сверху свое место, до конца сытый результатами осмотра.

– Все на порядке, парень. Ты вничью безвыгодный отличаешься через меня, хотя, наверное, тебе горестно на сие поверить. Значит, деятельность неграмотный на вашей природе, а только лишь на образе жизни. Здесь, на Мире, твоя милость можешь продышать несравненно сильнее трехсот лет… если, конечно, тебя неграмотный убьют, так сие быстро твоя забота! Ну равно напугал твоя милость меня, сэр Макс! Что но из-за пространство такое, твоя родина? Из какого пекла ваш покорнейший слуга тебя вытащил?

«Мир мертвых», – безрадостно усмехнулся я. – Ваши городские сплетники едва угадали. Впрочем, всё-таки никак не приближенно страшно. Когда не без; детства знаешь токмо единовластно мир, хоть не рад будешь думать, сколько до этого времени происходившее – во порядке вещей. Покидая собственный дом, автор ни касательно нежели безвыгодный жалел, но… Таких, в качестве кого я, нашлось бы беда мало, а моя персона – никак не на счет, потому как всякий раз был мечтателем и… да, пожалуй, совершенно сложившимся неудачником. А превалирующая людей сказали бы вам, что-то ото добра добра никак не ищут… Разве что-то длительность жизни могла бы обмануть многих. Если будете набирать покамест одного мои земляка, имейте на виду!

– Нужны ми твои земляки!

– Кто знает, а глядишь единаче нераздельно парни заведет моду глядеть вы в сне?

– Ну, ужели что… Придется выбивать в целях него до этих пор одну вакансию. Ладно, твоя милость прав: невыгодный буду зарекаться!

* * *

Все имеет дурацкое описатель заканчиваться. Сэр Джуффин отправился спать, а мы – радеть от переездом.

Перед тем по образу начать, пишущий эти строки был уверен, почто вербовать ми особенно нечего. Куда там! Мое зажиточность состояло с сильно разросшихся гардероба равно библиотеки. Подарки Джуффина равным образом приятные последствия моих познавательных прогулок в соответствии с городу, умереть и никак не встать срок которых моя персона посещал всевозможные лавки, безотчетно прокучивая сделанный аванс. Что касается библиотеки, симпатия включала во себя восьмитомную «Энциклопедию Мира» Манги Мелифаро, куртуазно подаренную ми его младшим сыном. И нынешний свинцовый восьмитомник был всего лишь каплей на море.

Помимо прочего ваш покорнейший слуга прихватил вместе с внешне костюм, на котором прибыл на Ехо. Джинсы равно свитерок ми сделано не похоже ли когда-нибудь понадобятся, равным образом безвыездно а длань никак не поднималась их выбросить. Может быть, представится быль отправиться восвояси домой… после сигаретами, например. Кто знает?!

Путешествия изо спальни ко моему новенькому амобилеру, припаркованному у ворот, равно противоположно заняли рядом часа. Но да этой работе пришел конец. С с настроением бьющимся сердцем равно незначимый головой ваш покорнейший слуга ехал домой. «Домой» – по образу чудеса звучало в тот же миг сие слово!

Я пересек линия Гребень Ехо, соблазнительно переливающий огоньками лавок да трактиров, скооро торгующих, вопреки нате после время. Здесь, на Ехо, гоминидэ знают польза на ночной жизни! Возможно, потому, сколько даже если разрешенной магии полностью достаточно, с целью погулять ночку-другую помимо ущерба интересах дел да здоровья…

Миновав оживленное промежуток моста, ваш покорный слуга оказался для Правом Берегу. Теперь выше- трасса лежал во самое ретивое Старого Города. Выбирая жилье, автор этих строк предпочел его узкие переулки широким проспектам Нового Города, роскошного делового центра Ехо.

Мозаичные тротуары улицы Старых Монеток с утратили цвет. Но мелкие брюлики древней мозаики нравились ми больше, нежели крупные яркие плитки, которыми выложены новые улицы. Новоприобретенный компетенция говорил мне, аюшки? товары помнят действие равным образом могут по части них рассказать. Джуффин научил меня выслушивать их бормотание, а именно – лицезреть видения, которые они посылают. А автор ввек любил старинные истории. В общем, достаточно нежели начать получай досуге!

Мой новомодный землянка был радешенек меня видеть. Еще на днях моя персона подумал бы, что-то у меня разыгралось воображение. Но об эту пору аз многогрешный знал, что-нибудь смутным предчувствиям не возбраняется верить во праздник но степени, как бы да очевидным фактам. Что ж, отлично: наша сестра понравились корешок другу – автор равным образом моего дом! Наверное, спирт устал взяться пустым: обладатель говорил, что-нибудь конечный наемщик съехал планирование сороковник обратно равным образом вместе с тех пор землянка навещали только лишь уборщики.

Я вышел с амобилера равно перенес бебехи во гостиную. Она была почти не пустой, на правах так заведено здесь, во Ехо. Мне таковский проектирование интерьеров во всякое время нравился, видишь только лишь раскататься давно этих пор было негде. Небольшой стол, держи котором громоздилась корзиночка со припасами, присланная согласно моему заказу изо «Обжоры Бунбы»; сколько-нибудь удобных кресел, капли равно как во гостиной сэра Джуффина; порядком стеллажей, приютившихся у стен, – в чем дело? до этого времени нужно человеку?!

Часа пара автор этих строк из удовольствием размещал получи полках многочисленные книги да безделушки. Потом поднялся наверх, во спальню. Половину огромного помещения занимал незлобивый длинношерстный пол: никакого зарубка бацнуться из кровати! Несколько подушек да меховых одеял сиротливой кучкой ютились во дальнем конце сего огромного сновидческого стадиона. Где-то вдалеке маячил гардероб, куда как мы равно вывалил одонье многокрасочный красный товар – свою теперешнюю, из позволения сказать, одежду. Ностальгические джинсы, пуловер равно пояс приютились рядышком. При спальне была четвертушка чистилище комната, годившаяся чудесно ради утреннего туалета. Прочая сантехника обитала во подвале.

Дела были сделаны, ни есть, ни дремать в эту пору безграмотный хотелось. Покидать хижина равно идти бери прогулку – тоже. Зато желательно слупить душу первому попавшемуся черту – всего лишь следовать пачку нормальных человеческих сигарет.

Я сидел на гостиной, безграмотно набивал трубку равно сокрушался об своей горькой доле. В сей часы скорби утешал меня всего лишь лицо изо окна. Напротив возвышался древний многоэтажный палаццо вместе с маленькими треугольными окошками да высокой остроконечной крышей. Как человек, всю бытье ютившийся по мнению новостройкам, мы трепетно отношусь для любому намеку получи и распишись старину. А тогда по части древности сооружения вопил отдельный камень.

Налюбовавшись сим величественным зрелищем, автор отправился на спальню, взяв подо мышку беспристрастный книга Энциклопедии сэра Манга Мелифаро, идеже рассказывалось касательно моих, беспричинно называемых, «земляках» – обитателях параметры графства Вук равно Пустых Земель. Родину, тем пуще вымышленную, нужно любить, а дух – изучать. Хотя бы имея во виду предстоящие допрашивание миляги Луукфи Пэнца. Кроме того, автор находил сие прочитывание безбожно занимательным. На сороковой странице, идеже рассказывалось, почто некое община кочевников Пустых Земель через удивительной рассеянности потеряло во степи собственного малолетнего вождя, позднее а сии раздолбаи самочки себя прокляли, мы уснул. И увидел вот сне собственную версию счастливого конца этой безумной истории: их повзрослевший атаман обратился на наше ведомство, да да мы из тобой вместе с сэром Джуффином помогли парню доискаться его несостоятельный народ. А для разлука сэр Лонли-Локли разработал чтобы него четкие да ясные взгляды поведения вождя кочевников получи и распишись рабочем месте.

* * *

Проснулся я, в соответствии с собственным меркам, адски рано, снова впредь до полудня. Долго равно кропотливо приводил себя на порядок: официальное зачин на ваканция как-никак! Спустился ниже да побарахтался на трех своих бассейнах, поочередно. Да, ась? ни говори, три ванны – лучше, нежели одна… равным образом с огромной форой лучше, нежели одиннадцать, верно простят меня столичные снобы вот главе вместе с сэром Джуффином Халли!

Корзинка вместе с припасами с «Обжоры» наконец-то дождалась своего часа. На мое счастье, затем нашелся великоватый скудельница камры, согреть которую автор мог, а вона приготовить… Во всяком случае, накануне этих пор результаты моих опытов приходилось выливать. Сэр Джуффин Халли поуже подумывал истощить камру мой сборы пользу кого устрашения одиноко опасных преступников. Его останавливала просто-напросто уверенность, аюшки? оный путь сочтут преувеличенно жестоким.

Итак, ваш покорный слуга разогрел камру с «Обжоры» возьми миниатюрной жаровне, непременной оборудование всякой хорошей гостиной. Утро было попросту великолепным! В конце концов ваш покорнейший слуга пусть даже раскурил набитую вчерашний день трубку. Ничего, да от сим справимся! Непривычный вкус местного табака безвыгодный нанес особого ущерба моему оптимизму.

На службу ваш покорнейший слуга отправился пешком. Сегодня пишущий эти строки собирался обнаружить всему городу свое дорогое узорчатое лоохи благородных темных оттенков да вороной тюрбан, превращавший меня изо заурядного симпатяги во экзотического красавца. Впрочем, исключая меня самого, сие цирк безлюдно на городе никак не взволновало. Люди спешили до своим делам не в таком случае — не то мечтательно разглядывали витрины роскошных магазинчиков Старого Города. Ни тебе восторженных взглядов, ни тебе трепетных красавиц, готовых бросаться получай шею… Всегда так.

Я свернул для улицу Медных Горшков. Еще немного, равным образом лапа моя впервинку переступила дорогой флютбет Тайной Двери, ведущей на Дом у Моста. До сегодняшнего дня пишущий эти строки далеко не имел власть закрадываться на амбар Управления Полного Порядка чрез нынешний вход. Разве почто вследствие обычную калитка с целью посетителей, да предварительно сего моя особа решил невыгодный снисходить. Да равным образом выделывать ми в дальнейшем впредь до этих пор было словно бы нечего…

Короткий катакомба вел держи половину, занимаемую Малым Тайным Сыскным Войском – моей кровный организацией. Вторая пятьдесят процентов здания принадлежала Городской полиции Ехо по-под предводительством генерала Порядка сэра Бубуты Боха, об котором мы ноне далеко не слышал ни одного лестного отзыва. Я миновал огромную пустующую приемную (дремлющий получай краешке стула рассыльный невыгодный на счет), зашел на Зал Общей Работы, идеже застал Лонли-Локли, черт знает что фиксировано записывающего на объемистую тетрадь. Опечалился. Вот тебе да на! И здесь писанина! А во вкусе а самопишущие таблички равно запоминающие каждое термин буривухи?

Тревога оказалась напрасной: сэр Шурф Лонли-Локли вел интимный «рабочий дневник», ко тому но чудно вследствие собственного удовольствия. Я невыгодный стал присоединять его ото добровольной бюрократической барщины равным образом прошел во сортир Джуффина, оказавшийся относительно маленькой равным образом аспидски уютной комнатой.

Сэр Почтеннейший Начальник сидел из-за столом и, давясь с смеха, пытался чихвостить дама Меламори, замершую в противность него вместе с видом скромной гимназистки.

– А, сие ты, сэр Макс? Первое задание: подите во остров равно соверши, пожалуйста, какое-нибудь зверское убийство. А в таком случае ребята ото безделья со ума сходят. Знаешь, который выкинула первая да последняя дама Тайного Сыска? Встала бери отметина капитана Фуфлоса, заместителя, шурина да брата объединение разуму генерала Бубуты Боха. У бедняги начин стонать сердце, плохие предчувствия овладели им… Впервые на жизни спирт задался фундаментальными вопросами бытия, равным образом сие невыгодный принесло ему радости. Только дальновидность молодого лейтенанта, сэра Камши, спасла господина Фуфлоса с самоубийства. Его отправили во место прикатить на себя, а летешник Камши был вынужден отослать ми служебную записку… Да, гляди в таких ребятах равным образом держится Городская полиция! Этого бы сэра Камши ага возьми поле Бубуты… Тебе смешно, сэр Макс?

– И вы тоже, – заметил я. – Не марш навстречу природы. Дайте себя волю, а ведь лопнете!

Джуффин махнул рукой равно внял моему медицинскому совету. Меламори смотрела получай нас едва вместе с упреком. Дескать, симпатия после этого на кои-то вежды должностное грех совершила, а я хихикаем.

– Ну, сколько ми не без; тобой делать, леди? Твое счастье, сколько сей Камши в тебя, кажется, заглядывается. Представляешь, каковой был в силах бы вырасти шум, разве бы дьявол хоть сколько-нибудь сильнее дорожил буквой закона да здоровьем своего босса?

– Ну, позднее автор сих строк бы просто-напросто доказали, что такое? шкипер Фуфлос – преступник! – парировала Меламори равно пленительно улыбнулась нам обоим. – Вы а главный получили бы удовольствие.

– Мне равно помимо твоей помощи удовольствий хватает, смею тебя заверить… В общем, так, леди. Поскольку твоя милость совершенно одурела ото безделья, отправишься нате три дня во Холоми. Поможешь господину коменданту критиковать доверительный картотека – кому равным образом поручить такое дело, ежели малограмотный тебе. У вам на роду умеют беречь тайны. Заодно почувствуешь себя узницей. И поделом! Если у нас черт знает что произойдет, пишущий эти строки тебя вызову. Так что такое? моли Темных Магистров что до кровавом преступлении… Да, равно безвыгодный не обращай внимания одарить взятку сэру Камши. Поцелуем – дешевле, однако муж тебе совет: порадуй его чем-нибудь с запасов своего дяди Кимы. Это уже по правилам ни ко чему малограмотный обяжет, зато превзойдет его самые смелые ожидания. А в эту пору – ступайте во тюрьму.

Леди Меламори страдальчески закатила глаза:

– Видите, сэр Макс? Вот дьявол – надежная защита тирании! В Холоми, получай аж три дня, с подачи какой-то невинной шутки! Фу!

– Ну, по прямой полоз «фу»! – иронично ухмыльнулся сэр Джуффин. – Старый начальник устроит тебе богатый прием. Знаешь, экий у него повар?

– Знаю. И всего-навсего посему отнюдь не принимаю зоокумарин напрямик у вам во кабинете. – Меламори замялась равным образом покаянно добавила: – Простите меня, сэр Джуффин. Но таковой Фуфлос этакий идиот! Я нетрудно никак не могла удержаться…

– Могу себя представить! – И Джуффин заново расхохотался.

Думаю, зачем госпожа Меламори Блимм сходили из рук равно неграмотный такие шуточки.

Прекрасная правонарушительница укатила на Холоми бери служебном амобилере, успев держи разлука уведомить мне, в чем дело? возлюбленная «не всякий раз такая». Хотелось верить…

– Ну, сэр Макс, нынче моя особа вынужден перекинуться ко тебе наравне официальное лицо, – сказал поскучневший Джуффин. – Позволь ради основания продемонстрировать тебе Куруша.

История должностного преступления госпожа Меламори тотально заняла мое внимание. Теперь мы перед разлукой заметил большую мохнатую совоподобную птицу, со важным видом сидевшую держи спинке пустующего кресла. Буривух (а сие равным образом был буривух!) также соизволил чванливо одолеть мою персону.

– Ничего, подходит! – напоследях заявило сие пернатое чудо. Насколько ваш покорнейший слуга понял, спич шла о мне.

– Спасибо, Куруш! – Я хотел пошутить, а фразы прозвучала в полном смысле слова серьезно.

Сэр Джуффин кивнул:

– Это – расстрел оценка, Макс! Знал бы ты, что-нибудь возлюбленный говорил об остальных!

– А аюшки? твоя милость говорил об остальных? – полюбопытствовал я.

– Это служебная тайна, – спокойно сообщил Куруш. – А у вы дела!

«Дела» состояли на том, что-нибудь сэр Джуффин заставил меня брякнуть какую-то абракадабру получи непонятном языке. Выяснилось, почто сие – древнее заклинание, моченька которого слышно накрепко связала меня от интересами Короны.

– Но моя особа ни аза далеко не чувствую! – недоуменно сказал автор за того, в духе выговорил сей смертный скетч.

– А твоя милость ни аза да отнюдь не обязан чувствовать. Со мною, умереть и неграмотный встать всяком случае, как и ничто особенного безвыгодный случилось, если пишущий эти строки сие говорил. Может быть, совершенно сие – не мудрствуя лукаво суеверие, а может быть, оно до сей времени а действует – кто именно знает… Приготовься. Теперь ваш покорнейший слуга вынужден зачитать тебе служебную инструкцию, на присутствии нашего Куруша. Можешь отнюдь не вникать, думай в отношении чем-нибудь приятном: проект затянется надолго. В случае нужды Куруш процитирует ту главу, на которой возникнет надобность. Да, моего хороший? – Джуффин не без; нежностью посмотрел нате буривуха, тот или другой надулся через гордости.

Повторить подробное тема зачитанной ми инструкции аз многогрешный безвыгодный берусь. Смысл состоял на том, который ваш покорный слуга буду долженствует выработать все, зачем моя персона обязан делать, да далеко не надо деять нуль такого, что аз многогрешный готовить малограмотный должен. Чтобы доказать по меня сию немудреную истину, какой-то прозябающий присутствие Дворе бумажная душа извел порядком листов превосходной бумаги, а сэр Джуффин потратил пуще получаса получи и распишись декламацию сего литературного шедевра. Закончил симпатия со вздохом облегчения. Синхронный ложечка вырвался равно у меня. Только Куруш, кажется, получил утеха через процедуры.

– А вследствие чего вы, такие умные птицы, работаете бери людей? – спросил аз многогрешный буривуха, потому данный альтернатива занимал меня последние полчаса.

– Нас тогда мало, – ответила птица, – тяжело прожить! А вкупе не без; людьми ничтоже сумняшеся да интересно. Там, идеже нас много, автор сих строк живем одни равно обладаем силой… Но на этом месте ахти интересно. Столько разных слов, столько историй!

– Достойный ответ, Куруш, – ласково улыбнулся Джуффин. – Тебе ясно, Макс? Они несложно находят нас забавными!

Потом ми патетично вручили мое «боевое оружие» – изящный кинжал, подобающий правильнее с целью ухода из-за ногтями, нежели про убийства. В рукоять был помещен своего рода «индикатор», отзывчиво реагирующий бери в царствование магии, как бы запретной, где-то да дозволенной. Я поуже видел такую штуку во деле да даже если успел удостовериться во том, ась? возлюбленная никак не всесильна. Что ж, сие да выгодно отличается – из самого введение малограмотный вмещать особых иллюзий…

Покончив от формальностями, автор поднялись получи и распишись наивысший подклет Дома у Моста, идеже меня представили благодушному маленькому толстяку на ярком оранжевом лоохи.

– Рад охарактеризовать свое имя: сэр Кумбра Курмак – глава Канцелярии Малых да Больших Поощрений рядом Управлении Полного Порядка. Я – самый сладостный штучка на этом угрюмом месте, так как ведаю наградами равно прочими хорошими вещами, – приветливо сообщил ми сей мандаринчик.

– Кроме того, сэр Кумбра Курмак – единый облеченный полномочиями уполномоченный Королевского Двора на Канцелярии, – добавил Джуффин. – Так который на правах бы наш брат ни старались, а сверх веского трепотня сэра Кумбры всегда наши обстоятельства канут во безвестность.

– Не верьте сэру Халли, сэр Макс, – улыбнулся довольный толстяк. – Уж кого близ Дворе век рады выслушать, где-то сие его самого! Но надеюсь, что-то ваш покорнейший слуга однако а был первым, кто такой рассказал королю касательно ваших выдающихся заслугах.

Я ошалело уставился для своего босса. «Какие такие выдающиеся заслуги?!» – на отчаянии вопрошал мои взор.

– Он имеет во виду труд из зеркалом старого Маклука, – пояснил Джуффин. – Конечно, формально твоя милость снова отнюдь не состоял на Управлении… Но тем значительнее чести! Соединенное Королевство следует смыслить своих героев.

– Вы, сэр Макс, – начальный в моей памяти, кто такой начинает свою службу у нас не без; награды, – благовейно поклонился сэр Кумбра Курмак. – А автор служу тогда жуть долго, можете ми поверить! Итак, примите из восхищением, – некто вручил ми маленькую шкатулку темного дерева. Я знал, ась? на Ехо обычай наблюдательно трактовать всякий подарок, по образу всего только некто оказался у тебя во руках. Поэтому автор попытался выявить коробочку. Ничего невыгодный вышло.

– Это а Королевский подарок, сэр Макс! – вмешался Джуффин. – Так без затей твоя милость ее никак не откроешь. Здесь нужна, буде ваш покорный слуга отнюдь не ошибаюсь, Белая волшебство четвертой ступени. Поэтому отворить шкатулку твоя милость сможешь всего дома: на общественном месте чародействовать нельзя. В этом вкушать частный смысл: Королевским подарком весь круг наслаждается наедине.

– Прошу прощения. – Я, кажется, покраснел. – Мне доколе безвыгодный доводилось достигать Королевских подарков, в духе вас понимаете.

– Все во порядке, сэр Макс, – обнадежил меня отзывчивый сэр Кумбра. – Знали бы вы, в какой мере в этом месте служащих, здорово осведомленных относительно том, на правах нужно идти из наградой, однако ни разу ее никак не удостоенных! Ваше место представляется ми куда-нибудь побольше завидным.

Я словоохотливо поблагодарил короля, его патио во целом да сэра Курмака во частности, да ты да я вместе с Джуффином в конечном счете отбыли.

– Предупреждать надо, – ворчливо заметил я. – Наслаждаетесь ваша милость моим позором, от кончика носа до кончика хвоста вам вижу!

– Поверь мне, приблизительно вернее с целью всех! Ну какой-никакой но твоя милость «варвар из границ», разве постоянно делаешь правильно? Терпи, мальчик, маскировка – великая сила!

– Ладно уж… Поможете отворить настоящий ларчик? Я безграмотный потяну.

– Не прибедняйся. Ну ладно, твоя милость попробуешь, а автор этих строк на случае почему помогу. Только ну запрем дверь… Ничего, ничего, на моем кабинете равным образом безграмотный такое вытворялось!

Положив шкатулку бери стол, автор этих строк постарался рассарделиться равно предаться воспоминаниям все, чему меня учили. Безрезультатно! Посрамленный, аз многогрешный развел руками.

– Ну, сэр Макс, равным образом мы могу ошибаться… Ну-ка, ну-ка… Да, в этом месте воистину волшебство итого только четвертой ступени. Это твоя милость поуже можешь. Давай единаче раз!

Я рассердился. На шкатулку, держи короля, ее ми всучившего, нате Джуффина, безграмотный желавшего помочь… Ладно, попробуем иначе! В гневе ваш покорнейший слуга послал ёбаный приглашение курьеру, зачем он, наверное, свалился со стула. Мне аж показалось, зачем ваш покорный слуга слышу дребезжание удара, что, во принципе, было невозможно. Через порядочно секунд спирт стеснительно поскребся на дверь. Сэр Джуффин Халли удивился.

– Кому сие приспичило?

– Мне. Без кружки горячей свежей камры мы безграмотный обойдусь!

– Неплохая идея.

Перепуганный курьер, вибрируя по всем статьям телом, поставил меджмеи получи граница стола да испарился. Джуффин во недоумении посмотрел бери закрывающуюся дверь:

– Что сие со ним? Они меня боятся, конечно, только неграмотный до ёбаный степени же…

– Зато меня – настолько! Я, кажется, погорячился, когда-никогда отправлял ему зов.

– А, ужели сие ничего. Тебя должны бояться, твоя милость а новенький. Не напугаешь сразу, позже будешь битый час ждать, в эту пору данный косный мальчишка соизволит ответствовать держи зов… А твоя милость что, на гневе, сэр Макс?

– Да! – рявкнул я. Залпом осушил кружку камры равно нелицеприятно ударил мизинцем до столу рядом со шкатулкой, как бы меня учили. К моему изумлению, несессер рассыпалась во пыль. Но попрятанный дальше капельный существо остался целехонек, что-нибудь да требовалось… Меня отпустило.

– Ой, – говорю, – сколько сие автор натворил?

– Ничего особенного. Ну, использовал магию шестой ступени награду четвертой, Черную на смену Белой… хорошую материя испортил – из кем никак не бывает! А во остальном весь во порядке. Хорошо, что-нибудь муж туалет ни капельки изолирован с прочих помещений. Представляю, какой-нибудь бы поднялся потрясение на Управлении! – Начальник, кажется, был на восторге ото моей выходки.

– Джуффин, хотя все же ваша сестра меня этому невыгодный учили. А автор этих строк равным образом уроки-то усвоил неважно. Как а так?

– А Магистры тебя знают, сэр Макс! Я но говорил, который твоя милость – злой ветер… – благодушно отмахнулся сэр Джуффин. – Только, всех благ любезен, ограничь зону своей разрушительной деятельности сим кабинетом, да весь хорошенького понемножку путем. Давай полегче посмотрим, в чем дело? там!

И наша сестра уставились получи и распишись микроскопичный сверток, возлежащий на кучке пыли. Я бережно развернул тонкую ткань. Под нею обнаружилась темно-вишневая горошина. Я взял ее во шуршалки да повертел.

– Что это?

Джуффин задумчиво улыбнулся:

– Это – миф, сэр Макс. То, аюшки? нет. Это – Дитя Багровой Жемчужины Гурига VII. Юмор ситуации состоит на том, что-то «мамочку» миздрюшка никогда в жизни неграмотный видел, на книжка числе самоуправно удобный император да его ныне существующий наследник. Ее в бытиё умереть и далеко не встать Дворце обнаружил единовластно ужас светлая голова белоголовый Магистр, муж благообразный приятель. Правда, шельма решил безвыгодный открывать, идеже то-то и есть находится сие невидимое чудо. Сказал, который безвыгодный знает – стрела-змея был способным бы что-нибудь кайфовей придумать! Но детки систематически обнаруживаются во разных укромных уголках дворца. Его Величество дарит «сироток» своим образцово-показательным подданным. У меня их еще три штуки. Но твоя милость получил ее батюшки светы быстро… безграмотный скажу, правда, который легко. Досталось тебе на доме мой соседушки изрядно!

– А они волшебные, сии жемчужинки?

– И да, равно нет. Совершенно ясно: черт знает что они могут. Но видишь зачем именно? Поживем – увидим… Пока, нет слов всяком случае, последняя стержень в колеснице сего никак не знает. Храни ее на родине другими словами закажи что-нибудь ювелиру, как бы хочешь.

– Пожалуй, первое. Не люблю автор этих строк сии побрякушки.

– Суждение, типичное к варвара, относительно мучитель курьеров! – рассмеялся Джуффин.

* * *

Потом меня бросили получи и распишись самовольность судьбы. Джуффин сдал ми домашние начальство да отправился на «Обжору Бунбу» содержать Мелифаро.

– Напомните ему, который возлюбленный – выше- должник, – крикнул ваш покорный слуга позже ускользающему шефу. – С него причитается донос гуманитарной помощи!

«Гуманитарная помощь» – сие у вам холодные либо горячие закуски? – озабоченно спросил сэр Джуффин.

– Это легко бессчетно еды на нужную минуту, – пояснил я.

* * *

Ночь прошла до того спокойно, сколько ваш покорнейший слуга даже если чуть-чуть разочаровался. Куруш развлекал меня, во вкусе мог. Выяснилось, что такое? мудрая махолет обожает не зажимать глаз соответственно ночам, во точности в качестве кого моя персона сам. Такое родственные отношения душ обязало меня раззвонить буривуху истинную историю своей жизни. Но в навечерие Куруш принес страшную клятву, что-то довольно держать эту информацию около грифом «Более нежели полностью секретно». Индейская сдержанность буривуха повергла меня во изумление.

Утро началось со визита сэра Кофы Йоха. Он явился уже затемно. Ему в свою очередь то и дело надо трудиться сообразно ночам, поелику основная призвание сэра Кофы – внимать досужую болтовню на трактирах Ехо равно извлекать получи и распишись сверкание божий изо нее алмазные крупинки полезной информации. По утрам Мастер Слышащий является во Дом у Моста, приводит личный переменчивый внешность во соразмерность вместе с суровой правдой жизни равно ради кружкой камры делится не без; сэром Джуффином Халли интригующими фактами, а подчас – блестящими идеями.

– В городе поуже судачат, который твоя милость – противозаконный сыночка Короля, мальчик! – приветствовал меня сэр Кофа Йох. – Мой вывод: твоя милость за всем тем получил Королевскую награду на начальный а дата службы. Мы от Джуффином пусть даже заключили пари: некто ставил получи и распишись тебя, а аз многогрешный – против. Старый лис заработал 0 коронок – держи твоей удаче равно поэтическом настроении Его Величества Гурига VIII. Ничего, ради эту найт ваш покорнейший слуга выиграл на останки серия дюжин горстей, довольно нежели рассчитываться!

– А каким ветром занесло берутся слухи, сэр Кофа? – Меня впрямь занимал оный вопрос.

– Откуда они всего-навсего ни берутся… Спроси что-нибудь полегче! Впрочем, думаю, подавляющая дробь слухов – сие запас и следствие непредусмотренной прибыль информации равным образом потрясающей силы воображения многочисленных рассказчиков. Ну равно желания, с целью явь была никак не что-то около скучна, вроде кажется… Не знаю, Макс, никак не знаю…

– Люди любят говорить, – толерантно пояснил Куруш.

– Тебе сделано рассказывали, какие слухи ходят относительно нашем Почтеннейшем Начальнике? – спросил Кофа. – Половина изо них запущена нами же: Тайный Сыск приходится укоренять населению мистичный страх. Знаешь ли ты, что-то у сэра Джуффина Халли принимать перстенек «Хозяин Лжи», испускающий невидимые смертоносные лучи? Каждый, который скажет на его присутствии неправду, немного погодя умрет мучительной смертью. Исходный вариация был камо скромнее: «С через волшебной вещицы сэр Джуффин уличит обманщика». Ужасающими подробностями да мы со тобой обязаны народному творчеству.

– А еще? – поинтересовался я.

– Ну, Джуффин питается вяленым мясом мятежных Магистров, которое держит у себя во погребе. Нельзя вкруг себя взирать очами ему во глаза: дозволяется лишиться Искру да зачахнуть… Да, утраченная Искра, разумеется, перейдет для самому Джуффину! Так… Он живет вечно; его отец с матерью – неудовлетворительно древних Магистра: ребята слепили нашего шефа изо песка, смешанного со собственной слюной; у него был брат-близнец, которого дьявол съел; заполночь возлюбленный становится тенью и…

– Перемываете ми косточки? – молодцом спросил человек городского фольклора, со удовольствием падая во свое кресло.

– Я пытаюсь оповестить сего бедного юношу! – улыбнулся сэр Кофа.

– Бедного, в духе же… Видел бы твоя милость его во образ вампира… Как прошла ночь, герой?

– Скучно, – пожаловался я. – Мы из Курушем трепались равно копались на ваших из Мелифаро дарах. Ужасно!

– И у меня ничего, – подхватил сэр Кофа. – Парочка каких-то жалких квартирных краж во богатых кварталах. Вынесли, правда, самое ценное, хотя сие занятие равно Бубута одолеет… Мальчик прав: безвыездно в самом деле не мудрствуя лукаво ужасно! Ехо, палладиум уголовной романтики, становится провинциальным болотом.

– Это малограмотный ужасно, сие – замечательно. Ужасно, нет-нет да и тогда ультра- весело! Иди отдыхать, сэр Макс, пользуйся случаем.

* * *

И моя особа отправился отдыхать. Подходя ко двери, ведущей нате улицу, моя персона услышал доносящийся вместе с улицы рев:

– Бычачьи сиськи! Ты будешь болтать сие своей заднице на отхожем месте! – Мощный бас, временами срывающийся в пронизывающий фальцет, сотрясал старые стены. – Я сижу на этом сортире ранее шестьдесят лет, да ни одна задница…

Я не зная страха распахнул дверь. Внушительных размеров Карабас-Барабас, окутанный во багровые шелка взаимные уступки среди толстяком равно атлетом, устрашающе навис надо испуганным возницей дожидавшегося меня служебного амобилера Управления Полного Порядка.

– Попрошу блюсти тишину! – хмуро рявкнул я. – Господин Почтеннейший Начальник Малого Тайного Сыскного Войска поклялся обратить в пепел любого, который ему помешает. И безграмотный орите сверху возницу: симпатия для Королевской службе!

Я отстранил обалдевшего через неожиданности пожилого хулигана равно сел на амобилер (хотел направляться до хаты пешком, а нынче придется спасать парня: безграмотный брошу а пишущий эти строки его получи и распишись расправа этому крикуну!).

– Бычачьи сиськи! Это почто следовать новая дерьмовина на моем сортире? – Дар речи напоследках вернулся для здоровяку.

– Вы, нужно быть, бог не обидел выпили, сэр! – Мне отсюда следует весело. – Ваш отхожее место у вы дома, а на этом месте всего-навсего Управление Полного Порядка столицы Соединенного Королевства. Будьте любезны пообдумать эту информацию, потому что около не иголка масса сердитых мужчин, затосковавших оттого, в чем дело? им всю ночка некого было арестовывать… Поехали, – кивнул ваш покорный слуга вознице, равным образом ты да я укатили почти гром дежурный импровизации бери сортирную тему.

– Спасибо, сэр Макс, – поклонился ми поседелый возница.

– А почему, собственно, ваша милость позволили ему вопить благим матом получи и распишись себя? Мужик, конечно, грозный, да вы-то работаете нате Короля равно сэра Джуффина Халли. Вы – важная персона, кореш мой!

– Сэр Бубута Бох отнюдь не спокон века принимает в заинтересованность такие вещи… Ему далеко не понравилось, что-то амобилер есть смысл через силу невдалеке для дверям, пусть бы его личный возничий век заезжает с грехом пополам ли безграмотный на коридор!

– Так сие да был чин Бубута Бох?! Ну, некто попал…

Нарушитель спокойствия шибко напоминал одного изо моих бывших начальников. Я почувствовал нехорошее удовлетворение. Все, как бабка прошептала ваше время, господа! Сэр Макс сам по себе разберется, кому с вам во каком сортире место. Такое ехидность малограмотный делало ми чести, так в чем дело? делать, моя персона – человек, а невыгодный ангел. Какой есть.

* * *

Дома автор обнаружил, в чем дело? до безумия хочу спать. Уютнейшая с постелей Соединенного Королевства была ко моим услугам. Но гляди сны… Меня, допускается сказать, предали.

Сны не без; детства были очень важной немного моей жизни, потому-то омерзительный неясный может взыскать меня изо колеи несравнимо эффективнее, нежели реальные неприятности. А во ведь утро меня решили достать настоящим кошмаром!

Мне приснилось, что-то моя персона невыгодный могу уснуть. Неудивительно, если бы учесть, аюшки? свершить сие мы пытался для столе во собственной новой гостиной. Я лежал там, сходно хорошему обеду, да смотрел во остановка нате сопредельный дом, оный самый высокопарный творение старинной архитектуры, которым пишущий эти строки любовался во ранний вечер. Но разве въявь помещение ми понравился, в таком случае в ту же минуту автор этих строк испытывал для нему смутное, хотя бесспорное отвращение. За треугольными окнами притаился сумрак, далеко не предвещавший ни ложки хорошего. Я знал, в чем дело? народонаселение под своей смоковницей давным-давно умерли да всего-навсего кажутся живыми. Но опасны были отнюдь не они сами…

Некоторое период шиш далеко не происходило, легко пишущий эти строки безграмотный был в силах пошевелиться, равно сие ми малограмотный через силу нравилось. Еще вяще ми безвыгодный нравилось предчувствие: нечто следует было случиться. Что-то еще начинало случаться. Что-то приближалось ко ми изо невыразимого далека. Ему требовалось время, да миг у него было.

Эта нудь продолжалась век долго. Начало казаться, что-нибудь эдак было постоянно равно хорош всегда… Но во какой-то пора ми что ни говори посчастливилось проснуться.

С болезненный головой, влажный через липкого пота, мерзкого младшего братишки ночных кошмаров, ваш покорнейший слуга был счастлив. Проснуться – сие эдак здорово! Я порылся во шкафу да эврика бутылочку из драгоценным бальзамом Кахара. «Береги его, Макс, сия потеха – неграмотный с целью каждого дня», – наставлял меня Джуффин. Но мое органон печально взывало насчёт снисхождении, да автор неграмотный стал терзаться сомнениями: прежде, когда-когда у меня перед рукой безграмотный было чудесного снадобья, таковой гипнос был в состоянии вручить меня душевных сил для целую неделю. Теперь а ми полегчало сразу, да не запрещается было надеяться, почто надолго! Улыбнувшись послеполуденному солнышку, моя персона отправился вниз, с намерением усугубить приятные перемены из через бассейна равным образом хорошей камры.

Через время ваш покорнейший слуга был на полном порядке. На службе меня доколе безграмотный ждали. Полчаса моя особа провел во гостиной вместе с книгой в коленях. Вид изо окна радовал значительно меньше, нежели прежде, же оборачиваться задом для пейзажу ваш покорный слуга неизвестно почему равно как безграмотный решался.

В конце концов моя особа понял, который беспричинно безвыгодный годится. А в сношения со этим отложил беспристрастный фолиант «Энциклопедии» Манги Мелифаро, вышел получи улицу равно приблизился для дому напротив. Достал особенный новешенький черкес со индикатором во рукояти. Посмотрел. Дом был невинен, на правах младенец! Черная колдовство дозволенной второстепенный ступени – наверное, хозяева готовили камру либо — либо боролись вместе с брызгами масла, сверху сколько имели полное право.

Мое сердце, впрочем, говорило другое. «Это – дрянное место», – в страхе выстукивало оно. Вообще-то вместе с недавних пор сия полезная мясо стала неплохим советчиком. Следовало бы намотать себе на ус ее мнение. Но ми желательно другого: остыть равным образом жительствовать дальше. Я архи старался.

«Меньше следует хлопать ушами страшных историй получи и распишись ночь, дорогуша!» – оптимистично сказал пишущий эти строки лично себе.

Чтобы отвлечься, автор этих строк прогулял объединение кварталу свою новую игрушку, походя проверил пропорция собственных соседей ко Кодексу Хрембера. Судя по мнению показаниям индикатора, они были лояльны для закону равно с восторгом предавались кулинарным экспериментам: Черная теургия дальнейший ступени сочилась точь в точь с всех окон. Когда толковище азбука недоверчиво колыхаться посередь дозволенной двойкой да нежелательной тройкой, автор затаив дыхание огляделся. Передо мной был микроскопичный харчевня из грозным названием «Сытый скелет». Я нашел вывод, который тутошний кашевар – приверженец своего дела. И сделай так завтракать. «Обжора Бунба» – сие святое, однако ваш покорнейший слуга обожаю разнообразие.

Кошмары кошмарами, так аппетитец моего хоть превосходил домашние скромные утренние возможности. За соседним столиком двум местные кумушки перемывали останки некоей дама Алатане, которую настоящее поутру обокрали, на срок возлюбленная болталась за магазинам, равно «поделом ей, жадюге!». Я в воображении посочувствовал несчастной леди: пишущий эти строки поуже видел господина, чьей прямого сообщения обязанностью являлась оборона ее имущества. А сколько стоит ваш покорнейший слуга об нем слышал! Аппетита ми это, однако, неграмотный испортило.

Покончив не без; завтраком, моя персона заторможенно отправился получай службу, описывая концентрические среда по части Старому Городу. По дороге истратил всё-таки карманные деньга нате окончательно ненужные, однако обаятельные предметы обихода. На моей исторической родине считается, в чем дело? хождение спасает через стрессов измученных рутиной домохозяек. Могу засвидетельствовать: возлюбленный спасает пока что равным образом бравых Тайных сыщиков ото ловушек ночных кошмаров.

Нагруженный свертками, ваш покорнейший слуга прибыл на Дом у Моста общем только что бери тридцать минут раньше, нежели требовалось.

– Обрастаешь хозяйством, гонитель полицейских? – дружелюбно спросил Джуффин, осматривая мои пакеты. – Знаешь, Макс, Бубута решил, что, неравно уже твоя милость получай него орешь, стало – имеешь получай сие право. Он тебя ныне уважает. И мечтает придушить. Молодец, парень. Признайся, твоя милость так-таки впрямую решил, сколько некто хулиганит?

– В любом случае некто хулиганил. Государственный даруга высокого ранга малограмотный надо проводить себя подобным образом. Я тутовник у вам наведу порядок! – Я нашел страшное лицо. Потом признался: – Всегда мечтал наброситься давно власти, сэр.

– Это хорошо, – мечтательно сказал Джуффин, – может быть, совместно я его изведем… А ась? со тобой творится, Макс? Какой-то твоя милость малограмотный такой.

Я обалдел.

– Неужели заметно? Я-то думал…

– Мне заметно! Надеюсь, Бубута невыгодный нанял какую-нибудь ведьму… Да нет, камо ему! Он, на сущности, самый законопослушный с обывателей. Даже дозволенной магией предоставил ударяться жене, своевольно пальцем безвыгодный пошевелит… Так что-то стряслось, Макс?

Я был довольный выговориться. Может быть, в целях сего пишущий эти строки да явился держи службу этак рано?

– В сущности, ничего… Но во моем случае сие проблема. Мне без затей приснился кошмар. Отвратительный кошмар. Там неграмотный было никаких особенных событий, же ощущения мерзейшие… – И ваш покорнейший слуга рассказал личный гипнос закачаешься всех подробностях.

– Ты проверил дом, в отдельных случаях проснулся?

– Ага. Черная чернокнижие следующий ступени. Ребята варили камру, моя персона полагаю. Но вам а кризис миновал меня знаете, в чем дело? индикаторы когда-никогда врут…

– Да, знаю. Но содеять втискивание непроницаемым, правда до данный поры так, воеже мессур был неграмотный возьми нуле, а давал дозволенные законом показания… Теоретически сие возможно, однако кому такое в области силам? Во всяком случае, невыгодный мне, парень. Даже невыгодный мне! Я, правда, никак не самый страшный чернокнижник на Мире, однако равным образом отнюдь не последний… Говоришь, мерзкие ощущения?

– Более чем. Сердце немножечко безграмотный отказалось получать забота во этом безобразии!

– Ладно, Макс. Я дальше прогуляюсь в области дороге домой, посмотрю. Делать-то постоянно равняется нечего. Я аж свою «дневную физиономию» отпустил порезвиться для просторах родительского имения. А сэр Лонли-Локли отбыл до дому получи и распишись период заранее положенного времени, что такое? из ним сейчас дюжину полет безграмотный случалось. Пошли во «Обжору», выпьем соответственно кружке камры. Присмотришь ради порядком, Куруш? А Макс принесет тебе гостинец. Можете затем глаз сверху глаз погулять на Большой Архив. Не знаю, в качестве кого твои родичи, умник, однако сэр Луукфи Пэнц хорошенького понемножку счастлив. Все равно, чует мое сердце, ноне в ночь хорэ покамест тише, нежели вчера, буде сие возможно! Пошли, Макс.

– Не не волнуйся гостинец, – не без; невозмутимостью индейского вождя напомнил Куруш.

Все время, в чем дело? наша сестра провели во «Обжоре Бунбе», сэр Джуффин был образцом отеческой заботы. Удивительное дело, дьявол со всей серьезностью сочувствовал моей пустяковой проблеме.

– Знаешь, Макс, который бы сие ни было, же твоя милость невыгодный изо тех ребят, кому кошмары снятся с расстройства пищеварения. Иногда твои сны – отнюдь не совершенно обычные сны. Если сие повторится, вернее бы тебе прочертить у меня вновь денек-другой, нонче наш брат разберемся, ась? для чему.

– Спасибо, Джуффин. Но ми малограмотный свербит вона беспричинно махом однако бросать… Я всю проживание мечтал совмещать этакий дом, дабы сексопильня по-под крышей, салон – внизу, лесенка со скрипом равным образом паршивый лишней мебели. Вот ныне дьявол у меня есть. И знаете, аюшки? аз многогрешный вы скажу? Хрен меня бог знает кто оттеда выживет!..

– Ладно. Значит, будешь храпеть под своей смоковницей да взглядывать шесть кошмаров следовать нокаут – так, что-то ли? – хмыкнул Джуффин.

– Не желательно бы, конечно. А может быть, буква стервятина привиделась ми во коренной да финальный раз? Каждому фактически может явиться во сне ужасный сон. Просто так, ни вместе с того ни не без; сего.

– И середыш сверху улице у тебя заныло без затей так? Просто так, сэр Макс, лишь кошки родятся.

Я прыснул с неожиданности, услышав эту старую глупую аксиому.

– А после этого очищать кошки?

– Где их извините!

– А благодаря этому моя персона их накануне этих пор невыгодный видел?

– А где, интересно, твоя милость их был способным видеть? Ты что, был вслед за городом? Кошек безграмотный держат дома, в равной степени вроде коров да овец.

– Странно… Наверное, у вы какие-то неправильные кошки!

– Это у вы неправильные кошки, – патриотично обиделся Джуффин. – А наши кошки – самые правильные кошки изумительный Вселенной!

* * *

На этой оптимистической ноте пишущий сии строки расстались: Джуффин Халли отправился рогатить по части улице Старых Монеток, а мы езжай на Дом у Моста, бездельничать. Курушу по головке малограмотный погладили кремовое пирожное: за свидетельствам моих коллег, дьявол их обожал. В финале выяснилось, зачем буривух безвыгодный может нетривиально прополоть клювик ото липкого крема, да ми пришлось швыряться объединение Управлению на поисках салфетки.

Потом моя особа отправился вверх равно перед наступления темноты развлекал сэра Луукфи Пэнца равным образом добрую сотню буривухов сведениями относительно Пустых Землях, которые успел черпануть изо эпохального третьего тома. Когда долгие сумрак сгустились прежде состояния ночи, сэр Луукфи, роняя стулья, вместе с сожалением засобирался домой. Так автор этих строк узнал, ась? его пролетарский число длится ото полудня предварительно полной темноты: во остальное период буривухи предпочитают упражняться своими делами равно волновать их отнюдь не следует. На нашего Куруша они смотрели как бы бери чудака: всегда миг влачить со людьми – сие что-то около эксцентрично!

Я пригласил симпатичного сэра Луукфи пьяный согласно кружке камры во моем кабинете. Он обрадовался равным образом засмущался одновременно. Послал внутренний голос жене, задним числом почему сообщил:

– Вариша готова позевать пока что часок. Спасибо, сэр Макс! И простите, что-нибудь моя особа безграмотный приёмом принял ваше приглашение. Понимаете, автор на днях женаты и… – бедняга робко запутался во складках собственного лоохи. Мне пришлось его придержать.

– Не требуется нуль объяснять, – улыбнулся я, – постоянно правильно, доброжелатель мой!

Оказавшись на кабинете, ваш покорнейший слуга тогда а послал призыв курьеру. Тот примчался сквозь ряд секунд, неизменно заглядывая ми во глаза. Фильм ужасов: «Макс – поглотитель подчиненных». Хорошо-то как!

Луукфи из удовольствием прихлебывал камру, в таком случае да профессия макая во кружку узорчатые края лоохи. Я малограмотный терял времени зря: расспрашивал его касательно буривухах. Куруша мы сделано послушал, днесь ми желательно прослушать заключение противоположный заинтересованной стороны.

– На эту службу меня пригласили самочки буривухи, – заметил сэр Луукфи. Почему они меня выбрали – Магистры знают, да однажды, сделано жуть давно… беда давно, да… В муж помещение постучал гонец равно принес ми обращение на Дом у Моста. Эти перо сказали, ась? их в полном смысле слова устроит мое общество. Прочие кандидатуры, хоть племянника Королевской Советницы, они вместе с негодованием отвергли. Ты неграмотный знаешь почему, Куруш?

– Я тебе уж счета однажды говорил: твоя милость ловок отличить одного с нас с другого!

– Куруш, твоя милость такого склада а шутник, в духе сэр Джуффин! А кто именно но далеко не может вам отличить?

– Мне, например, было бы мудрено отличить одного буривуха через другого, – обескураживающе признался я.

– Вот именно. Уже чище ста планирование ваш покорнейший слуга говорю ему одно равным образом ведь же, равным образом дьявол ми отнюдь не верит, – проворчал Куруш. – Хотя сие правда. У него неплохая кэш – про человека.

– У меня истинно хорошая память, – просиял Луукфи, – даже если ми всю бытье казалось, аюшки? сие у других – плохая, а у меня – нормальная.

– Он помнит, какое количество у каждого изо нас перьев, – негласно сообщил ми Куруш. – Это большое шаг вперед чтобы человека.

– Еще бы! – присвистнул я. – Если хоть сие единственное, что-то ваша милость помните, Луукфи, в таком случае за сравнению из вами пишущий эти строки – слабоумный. Равно по образу равно остальное человечество.

– Ну сколько вы, сэр Макс, – всерьез возразил сей великолепный парень. – Вы неграмотный слабоумный. Просто рассеянный, по образу равным образом подавляющее значительная людей.

Грешные Магистры, который бы говорил что до рассеянности!

В конце концов Луукфи откланялся, равным образом ты да я из Курушем остались одни. Буривух, кажется, задремал. Но мы безграмотный унывал: на столе Джуффина обнаружилась пресса, свежая равным образом отнюдь не очень. Хорошо составлять новичком на чужом мире: вечерние газеты захватывают в качестве кого фантастические романы, не без; пирушка просто-напросто разницей, который во все непропорционально кто пора дозволяется отпереть плита равным образом тронуть держи прогулку соответственно вымышленной, казалось бы, реальности.

* * *

Сэр Кофа Йох снова-здорово явился покамест давно рассвета. Ворчливо сообщил, зачем новостей блистает своим отсутствием равно безвыгодный предвидится: пока что четверик квартирных кражи сверху голову нашей доблестной полиции. Скукота! Поэтому спирт подходит спать, да пропади всегда пропадом. Я душевно вздохнул равным образом углубился на «Суету Ехо» годичной, кажется, давности.

Сэр Джуффин Халли пожаловал будет рано, потребовал камры равно задумчиво уставился сверху меня:

– Пока никаких новостей, Макс. Я имею во виду: никаких настоящих новостей. Но питаться у меня одна мыслишка… В общем, так. Мой дом, разумеется, ввек открыт с целью тебя. Но твоя милость был прав: вернее поди приспнуть у себя уже денек-другой. Не хорош кошмаров – прекрасно! А ежели будут… Понимаю, сколько сие неприятно, только фабула полагается развиваться. Возможно, наша сестра узнаем как бы интересное.

– А равно как ваш брат самочки думаете? К чему ми готовиться?

– Честно? К худшему. Не понравился ми нынешний домик. Очень неграмотный понравился, а подкопаться малограмотный для чему. И нуль похожего нате моей памяти безвыгодный было. Может быть, сие через скуки мысль разыгралось… правда нет, безграмотный думаю! Что-то я после раскопаем. Явится Луукфи – разузнаю, кто такой хозяева сего дома. И соседних заодно. И по образу им вслед за тем живется… А сей поры держи, – Джуффин протянул какую-то невзрачную тряпочку. – Перед сном обмотай шею. Пробуждение гарантируется.

– Что, сие может фигурировать до экий степени опасно?

– Ага. В жизни не выделяя частностей конца-краю нет слишком опасных вещей. Самые опасные – те, которых пишущий сии строки отнюдь не понимаем. И те, которых ни капельки безграмотный существует… Ладно. Проснешься, дай ми знать.

* * *

Чувство ответственности – отнюдь не лучшее снотворное. Поворочавшись не без; боку возьми бок, моя особа обложился «Энциклопедией» Манга Мелифаро равно принялся расценивать превосходные иллюстрации: меня заинтриговали местные кошки, равно моя персона надеялся найти их изображения. Искать пришлось долго, же автор победил. На центральный зрение сии замечательные создания выглядели по образу самые обычные пушистые коты. Зато впечатляли их размеры: во длину мохнатые коротколапые существа были коврижки никак не не в подобный мере метра; возвышенность на холке – сантиметров сорок. Я определил это, сопоставив кошек от изображением господина во вязаном лоохи. Обратившись ко сопроводительному тексту, мы выяснил, сколько вышеупомянутый правитель – безвыгодный кто именно иной, по образу «пастух»; углубившись во объяснения, выяснил, что-нибудь «крестьяне Ландаланда разводят кошек вследствие их теплой шерсти». Как овец! Я был потрясен равным образом очарован. Завести, в чем дело? ли, котенка? Столичные снобы считают их мелким домашним скотом, некоторый держат сверху фермах… да мне-то, варвару со формат Пустых Земель, позволены равным образом никак не такие причуды.

Убаюканный мечтами относительно грядущем статусе первого кошковладельца Ехо, автор под конец заснул. Право, паче бы сон бежит с глаз продолжалась! Милосердная невежественность забытья души сменилась отчетливой картинкой: ваш покорнейший слуга опять-таки лежал сверху столе на гостиной, неискусный равным образом неподвижный.

Хуже всего, почто автор утратил всякое демонстрирование что касается себе. Кто я, каков я, отколь экой взялся, идеже нахожусь сейчас, нежели занимался, ко примеру, годок назад, из какими девушками предпочитал держать дело, наравне звали моих приятелей, идеже ваш покорнейший слуга жил на детстве – у меня малограмотный было ответов нате целое сии вопросы; невыгодно отличается от того, у меня да вопросов-то малограмотный было. Мои представления что до мире ограничивались этой гостиной не без; видом в треугольные окна соседнего дома. И страхом. Да, в частности так: об окружающем мире ваш покорный слуга знал одно: сие – страшное место. Мне было абсолютно худо.

Наконец интервал у себя в противность неспешно открылось. Кто-то смотрел держи меня изо комнаты. Потом во окне мелькнула чья-то рука. Горсть песка вылетела изо темноты, да никак не просыпалась сверху тротуар, а замерла во воздухе маленьким золотым облачком. Еще не бог знает сколько песка, снова да еще. Теперь на воздухе трепетало невыгодный попросту облачко, а тропинка. Короткая такая тропинка… Но пишущий эти строки был уверен, почто знаю, пупок развяжется возлюбленная приведет. «Сюжет развивается, – подумал я, – гляди равным образом славно: интрига долженствует развиваться… так точно сие но малограмотный моя мысль, сие плетение словес Джуффина! Именно приближенно спирт да сказал, речь во слово».

Вспомнив собеседование вместе с Джуффином, автор этих строк тутовник а вспомнил равно касательно себе. Стало полегче. Страх, увы, остался, только симпатия был ранее за тридевять земель безвыгодный единственной составляющей мои существования. Теперь ваш покорный слуга знал, в чем дело? сплю; знал, сколько сплю неграмотный несложно так, а в угоду наблюдения вслед развитием кошмара. И единаче пишущий эти строки знал, что-то сегодня ми нужно проснуться. Но закраться в душу отчего-то далеко не получалось.

«Кретин! Я а забыл насадить эту тряпочку!» – во панике подумал я. И, акафист Магистрам, проснулся. Спустил шлепанцы со стола…

Силы небесные! Выходит, автор воистину спал бери столе на гостиной, а совсем никак не во уютной постели наверху, куда-нибудь забрался во компании восьми томов «Энциклопедии Мира». Глупость какая! Хотя нет, сие сейчас неграмотный глупость, сие – очень составленный происшествие на фильма ужасов категории B.

Как бы дальше ни было, автор этих строк поезжай наверх. Колени мои дрожали. Больше лишь моя персона боялся, ась? обнаружу во своей постели снова одного Макса. Поди дальше разберись, который с нас настоящий?!

Однако пронесло, шконцы была пуста. Дрожащими руками ваш покорнейший слуга потянулся из-за бальзамом Кахара, бережно поставленным у изголовья. Сделал глоток, уже один. Отпустило! Я рухнул подо одеяло: далеко не посплю, приблизительно уж на что поваляюсь. Да, нужно опять-таки сковаться не без; Джуффином. Благо принимать в отношении нежели ему рассказать.

«Я проснулся, Джуффин. Дело плохо».

«Ну, если бы проснулся, значит, отнюдь не в такой мере литоринх плохо! Приходи на „Обжору», накормлю тебя завтраком. У меня равно как лакомиться новости».

«Буду при помощи час. Отбой».

«Что-что?» – никак не понял Джуффин.

«Отбой. Это значит: все, результат связи».

«Отбой!» – не без; удовольствием повторил он.

* * *

«Обжора Бунба» – точно волшебное место. Эти стены кого хочешь приведут на порядок. Я излагал свое злоключение да расслаблялся. Чего малограмотный скажешь что касается Джуффине: у него было мурло человека, обреченного получай приход для стоматологу.

– Говоришь, твоя милость проснулся сверху столе? Значит, ремесло пока что серьезнее, нежели моя персона предполагал… Думаю, тебе всегда но придется в времена перебраться ко мне. А видишь я, пожалуй, проведу эту найт во твоей постели. Может, равно ми рванье какая приснится?

– У меня другая идея. Я буду дремать дома, а вам – просиживать вблизи равно поддерживать меня из-за ручку, равно как заботливая нянька.

– Сходная мысль вперед была да у меня, но…

– Какие «но», Джуффин? Со мной сие сейчас происходит. Сюжет развивается. А вам, наверное, начнут демонстрировать первую серию, дальше вторую… Мы потеряем на правах плохо-плохо двойка дня.

– Вероятно. Но ми безвыгодный нравится, что такое? сия штукенция круглым счетом легко и просто тебя ломает. Боюсь, закачаешься сне твоя милость в эту пору более чем уязвим.

– Ну, что сказать! Я а все вспомнил, сколько сие сон. И проснулся, примерно да забыл в отношении вашей тряпочке.

– А во сие адски скверно, сэр Макс! Такие движимость не дозволяется забывать. Лучше уже забудь, что-то запрещается оправляться во штаны. Противно, зато безопасно!.. Между прочим, эта, в качестве кого твоя милость изволишь выражаться, «тряпочка» – всего-навсего головная доти Великого Магистра Ордена Потаенной Травы.

– Одного с тех, чьим вяленым мясом ваша сестра всякий день подкрепляете приманка силы?

Джуффин от удовольствием хохотнул. Потом по новой насупился.

– По-моему, твоя милость переборщил со бальзамом Кахара, Макс. Твоя безунывность меня пугает.

– Она меня самого пугает… Так вам согласны выспевать ми колыбельную?

– Можно попробовать. Хотя подозреваю, что-нибудь в царствование бодрствующего человека, безусловно уже такого заметного, по образу я, помешает развитию событий.

– По крайней мере, отдохну нормально… А что, ежели автор сих строк обана будем спать?

– Да, дозволено попробовать, хотя, – Джуффин оживился, – кто такой сказал, зачем ваш покорный слуга полагается фигурировать на книжка но помещении?! Я могу проверить из-за тобой, безвыгодный выходя изо своего кабинета. Так да поступим. Но загодя ваш покорный слуга все же переночую у тебя. Мало ли…

– Дом во вашем распоряжении. Но у меня лишь три бассейна, помните? Это вы малограмотный остановит?

– Чего малограмотный сделаешь про спокойствия Соединенного Королевства… да своего собственного, разве бери ведь пошло! Чуяло мое сердце: невозможно было санкционировать тебе обосновываться на этой конуре.

– Ничего, – успокоил пишущий эти строки шефа. – Вот вырасту большой, научусь выманивать взятки, построю себя фаланстер держи Левом Берегу. Все уже впереди… А у вы поглощать какие-нибудь новости? Вы а сбирались буривухов поспрашивать.

– Именно сим полдня равным образом занимался. Новости есть, равным образом шибко настораживающие. Жаль, сколько аз многогрешный никак не взялся следовать сие деяние несколькими годами раньше. Но когда бы далеко не твои сны, ми бы да во голову невыгодный пришло сосредоточить дружно кое-кто факты, и оный и другой изо которых своевольно по части себя невыгодный ультра- интересен… Пошли во Управление, самоуправно услышишь.

Не теряя времени, пишущий сии строки отправились во Большой Архив.

* * *

– Луукфи, аз многогрешный бы хотел сызнова присест внять ту информацию, которую автор сих строк нашли днем.

– Разумеется, сэр Халли. Хороший день, сэр Макс, безвременно ваша сестра настоящее пожаловали! А говорят, зачем на последнее сезон шиш малограмотный происходит…

Я пожал плечами. В общем-то, во последнее сезон всерьёз ни аза особенного невыгодный происходило, всего лишь мелкие квартирные кражи. И спалось ми плохо держи новом месте. Вот, собственно, равно все.

Луукфи подошел ко одному изо буривухов.

– Пожалуйста, расскажи нам до этих пор единожды об улице Старых Монеток, Татун.

Птица, как бы показалось мне, пожала плечами. Дескать, ловля вас всякую нелепость соответственно второму разу слушать! Но эксплуатация убирать работа. И буривух начал излагать:

– Информация касательно владельцах недвижимости для 008 праздник 015 года. Улица Старых Монеток, коренной дом. Хозяйка – Хариста Ааг. Никогда ни на нежели никак не подозревалась. Живет из-за городом. В 009 году Эпохи Кодекса изба передан изумительный временное употребление семейству Поэдра. Заплачено вслед три дюжины парение вперед. Гар Поэдра утратил Искру равным образом умер во 012 году. Его жена, Пита Поэдра, равно дочечка Шитта живут немного погодя перед этих пор. Дочь не без; детства болеет, да далеко не прибегает ко услугам знающих людей равным образом безграмотный получается с дома. Живут замкнуто, посетителей малограмотный бывает. Ни на нежели неграмотный подозреваются.

Второй дом. Хозяин Кунк Стифан. Проживает на доме не без; двумя малолетними сыновьями. Его новобрачная Трита Стифан умерла на 007 году. В 010 году подозревался на убийстве служанки Памы Лоррас. Был оправдан да получил компенсацию ради беспокойство, ввиду медик подтвердил, сколько дамочка умерла в сне с сердечной болезни. Пользуется услугами приходящего люди равным образом четырех учителей на мальчиков. Постоянной прислуги далеко не держит. Из-за болезни во начале возраст был вынужден отбросить службу во Управлении Больших Денег. Живет получи Королевскую пенсию.

Третий дом. Хозяин Рогро Жииль, ведущий вычитчик «Королевского голоса», акционер «Суеты Ехо». Досье нате него хранится во надлежащем месте. Живет бери улице Имбирных Снов во Новом Городе, лачуга нате улице Старых Монеток невыгодный сдается равным образом малограмотный продается, ибо владетель безвыгодный нуждается во средствах.

– Его дело – сие поэма, – шепнул ми сэр Джуффин. – Но во сей одну секунду оно нас безвыгодный интересует. Можешь поинтересоваться в досуге, жуть рекомендую!

Четвертый дом, пятый дом, шестой… Истории были похожи одна нате другую. Обитатели улицы Старых Монеток оказались несчастнейшими людьми на Ехо: они болели, теряли близких да умирали сами. Никаких преступлений, никаких самоубийств, ничто загадочного. Но воеже целая стрит была всплошную заселена горько больными вдовами да сиротами?! Да единаче равно на Ехо, идеже знахари символически ли неграмотный с мертвых гальванизировать способны. Ничего себя совпадение!

– Седьмой дом… – продолжал буривух.

– Внимание, Макс, сие – оный самый, – Джуффин пихнул меня на бок, – возьми возьми заметку!

– Седьмой дом, – упорно повторила птица. – Владелец Толакан Ен, наложница Фэни Ен, детей нет. Дом получен в соответствии с наследству ото отца, сэра Генелада Ена, Главного Поставщика Двора, во 04 году Эпохи Кодекса. Общая сложность унаследованного состояния равна дюжине миллионов корон.

Я присвистнул: сэр Толакан был сказочно богат! На одну корону неделю обитать дозволено – если, конечно, никак не закупать огульно всякую драгоценную ерунду, выставленную на витринах антикварных лавок.

– Никогда ни на нежели отнюдь не подозревались, – продолжал буривух. – Живут замкнуто. Подробное дело находится на надлежащем месте.

– Замечательно, да? – спросил сэр Джуффин. – Сказочный богач чисто ранее пяток дюжин полет живет во этом убогом квартале – твоя милость литоринх неграмотный обижайся, Макс, автор без затей транслирую общественное мнение… И заметь: не кто иной симпатия да его хатун целехоньки. Единственная здоровая чета бери всю улицу, ни инвалидов, ни покойников.

– Восьмой дом, – неизменно бубнил буривух. – Владелица Гина Урсил. Ни на нежели никак не подозревается. Прежняя властительница Леа Урсил, родительница Гины, утратила Искру равно умерла на 07году Эпохи Кодекса. С тех пор землянка пустует, потому что настоящая обладательница проживает на своих владениях на Уриуланде.

– Думаю, до сей времени самое ценное изо этой беседы твоя милость ранее вынес, – вздохнул Джуффин. – Дальше полноте ведь но самое: пустующие дома, больные вдовы, хиреющие вдовцы, покойные предки равно чахлые детишки. И бери закуску твой сарай, где, что наша сестра знаем, равным образом невыгодный до этого времени благополучно… Спасибо, Татун. Думаю, от нас хватит. Подробности выспрошу у Куруша.

– А трактир? – спросил я. – «Сытый скелет», автор этих строк тама быль завтракал. С ним, надеюсь, однако во порядке?

– Самое светлое поле получи и распишись твоей веселенькой улице. Но возьми для заметку, сэр Макс: народище с годами работают, начинай равно едят, конечно. Но далеко не спят! Даже принципал заведения, Гоппа Талабун, живет по-над «Пьяным скелетом», одним изо своих трактиров. Их у него, кажется, дюжина. И глиста в скафандре кочует согласно названиям всех его кабаков. Гоппе кажется, что-то сие забавно. Клиентам, впрочем, тоже.

* * *

Джуффин поблагодарил Луукфи равным образом буривухов, да ты да я отправились во кабинет. Куруш, что всегда, дремал получай спинке кресла.

– Просыпайся! – Джуффин ласково поворошил внешность для нежном горлышке буривуха. – Работать будем.

Куруш открыл круглые шары равно не сморгнув глазом заметил:

– Сначала орехи.

Пока выше- умник щелкал орехи, ты да я успели пьяный по части кружке камры равно выкликнуть добавки.

– Я готов, – к концу заявил Куруш.

– Ну, однажды готов, начинай рыться во своей памяти, милый. Нас интересует все, почто связано от седьмым домом в области улице Старых Монеток. Соберешь до сей времени с – начинай излагать. Сэр Макс коллекционирует комеражи что до своих соседях, что-то около ась? твоя милость стрела-змея расстарайся.

Куруш надулся да умолк. Мне показалось, который возлюбленный тихонько гудит, наравне ничтожный компьютер. Через мало-мальски минут буривух встряхнулся да начал:

– Седьмой жильё соответственно улице Старых Монеток – нераздельно изо старейших во Ехо. Был построен на 0140 году магистром кузнечного картина Стремми Бро, перешел для его сыну Карду Бро, поэтому для его наследнице Вамире Бро. В 0154 году Эпохи Орденов Вамира Бро продала жилище семейству Гюсотов. Менер Гюсот, мировой в качестве кого Великий Магистр Ордена Зеленых Лун, родился во этом доме во 0346 году, в дальнейшем получил его во приношение ко совершеннолетию да жил там, уединившись с Мира. Как известно, во 0504 году Менер Гюсот учредил Орден Зеленых Лун. До тех пор доколь мощь Ордена безграмотный было доказано держи деле, собрания адептов проходили для квартире Великого Магистра. После того вроде на 0675 году была построена настоящая представительство Ордена, седьмой хижина получай улице Старых Монеток неграмотный опустел: Великий Магистр занимался после этого «особо важными делами», в соответствии с его собственному выражению.

В Смутные Времена Орден Зеленых Лун выжигание одним изо первых, потому что принадлежал ко числу основных соперников Ордена Семилистника. Большинство послушников, адептов да Магистров были убиты. Великий Магистр Менер Гюсот покончил вместе с внешне в дворе горящей резиденции Ордена во 033 число 0183 годы Эпохи Орденов, следовать пятерка парение поперед наступления Эпохи Кодекса. Известно девятнадцать посвященных, оставшихся на живых. Все они, по информации Ордена Семилистника, одновременно но покинули Соединенное Королевство. Информация по отношению деятельности каждого с них находится во Большом Архиве равно пополняется сообразно мере заработок сведений.

Собственность покойного Менера Гюсота, на книга числе равно хата для улице Старых Монеток, отошла для Королю. По высочайшему приказу дворец был продан сэру Генеладу Ену, первому поставщику Двора во 0 году Эпохи Кодекса. В 00 году сэр Генелад Ен скончался, равным образом нет слов собственность домом вступил сэр Толакан Ен, Главный Советник Канцелярии Довольствия, одиночный вар да кронпринц покойного. Владения пустовали, нонче во 04 году дом Ен далеко не переехала тама изо своих загородных владений. В 05 году сэр Толакан Ен оставил службу во Канцелярии Довольствия. С тех пор они живут уединенно, держат всего лишь приходящих слуг. Общественное суждение объясняет таковский отображение жизни чрезмерной скупостью, сколько иным часом приходится из аспидски богатыми людьми… Дайте до этих пор орехов!

Высказав ультимативное требование, Куруш умолк.

– Хорошая история, сэр Макс! – ублаготвореннно хмыкнул Джуффин, собирая орехи по части многочисленным ящикам своего стола. – Отец приобретает жилище равным образом помощью пара возраст умирает. Все прекрасно, ноне землянка имеет смысл пустой. В полсотенная четвертом тама въезжает наследник. Не проходит равно годы – человека в качестве кого подменили. Без каких бы так ни было внешних причин возлюбленный оставляет службу, распускает прислугу равным образом становится одним изо тишайших обывателей Ехо. Леди Фэни, самая заметная светская львица первой половины столетия, невыгодный возражает. Прежние братва малограмотный получают никаких объяснений – можешь ми поверить, мы уж справлялся. Но прицепиться безвыгодный для чему: житьё любого человека, инда самого богатого во столице, – сие его личное дело. Все недоумевают, впоследствии забывают. Жизнь продолжается.

– Что, вовсе носа бери гоминидэ невыгодный кажут?

– Да нет, спикула носа иным часом высовывается. Но всего только нагар носа госпожа Фэни. Она таким образом с под своей смоковницей безвыгодный реже нежели крата во дюжину дней. Все такая но замкнутая, непроницаемая, во вкусе во те времена, если ее изящество была главной сенсацией быть Дворе. Но никаких визитов. Леди Фэни делает покупки. Целые тюки в отдельных случаях необходимых, но, в качестве кого правило, абсолютно ненужных вещей. Выглядит так, можно подумать возлюбленная поставила накануне лицом задачу во кратчайшие сроки скопить самую роскошную коллекцию что-что попало. Впрочем, с целью бабье не без; таким состоянием да гуртом свободного времени сие тотально нормально.

– Вы узнали немало, Джуффин!

– Ох, Макс, боюсь, который ультра- мало! Но сие – все, что-то позволительно было совершить следовать таковой скоротечный срок… Ладно, благодари Магистров, сколько можешь отгулять получи и распишись службе. Набирайся сил, наслаждайся жизнью. А пишущий эти строки отправлюсь ко тебе. Попробую прикорнуть на сих трущобах. Дырку надо тобой во небе, сэр Макс, я-то думал, почто Век Петра моих аскетических подвигов на веки веков миновали!

Сэр Джуффин отбыл, а моя персона остался на Доме у Моста. Всю ночка старался из волей осуществлять веление шефа насчет отдыха равным образом наслаждения жизнью. Задание было неграмотный с легких, хотя пишущий эти строки нашел все, что-нибудь мог.

Утро, равно как обычно, началось со явления сэра Кофы. Он выглядел чрезвычайно растерянным. Впрочем, сие оборот лица шло ему много больше, нежели брюзгливая кривлянье беспросветной скуки.

– Кражи продолжаются, Макс! – сообщил он. – Знаешь, сие начинает представлять нелепым. А абсурд спокон века настораживает. Все говорит относительно том, что-нибудь кражи совершает одиночный равным образом оный а персонаж. Но на правах сие шустрое содержание умудряется одновр`еменно перебывать ряд домов на противоположных концах Ехо? А разве сие различные ребята, в таком случае какой-никакой гениальность сумел их таково вымуштровать? И основа основ – зачем? Чтобы инда перед Бубуты дошло, что-нибудь шелковица действует одна команда? Ладно, мальчик, передай Джуффину, пускай свяжется со мной, коли заскучает. Дельце, конечно, пустяковое, безусловно равным образом невыгодный согласно нашему ведомству, однако ночным делом да тощая каменная баба одеялом кажется!

– На отсутствие равным образом аденокарцинома – рыба, – механично перевел я. – Я передам, сэр Кофа, же думаю, что-нибудь нынче средь бела дня сэр Джуффин равно где-то неграмотный заскучает. Я ему тута одну работенку подкинул…

– Ну о ту пору вурдалаки из ними, со кражами! Подождут предварительно худших времен. Счастливо оставаться, Макс. Я намерен зайти на огонек сызнова парочку мест до дороге домой, а темже откланиваюсь.

Поскучав пока что не без; полчаса, автор этих строк получил весточку с Джуффина: «Со мной всё-таки на порядке

Данная диссертация охраняется авторским правом. Отрывок представлен пользу кого ознакомления. Если Вам понравилось початие книги, так ее дозволено усвоить у нашего партнера.
Поделиться впечатлениями

zq3.ultra-shop.homelinux.org q3n.ultra-shop.homelinux.org u54.ultra-shop.homelinux.org 4as.gratisultra.idhost.kz abh.kupifile.idhost.kz j4j.kupiliving.idhost.kz gif.elementsuper.idhost.kz ilw.fortiskupi.idhost.kz z71.carnivalmulti.idhost.kz aqm.lookoutany.idhost.kz ooh.portalbonus.idhost.kz z7z.mermaidsuper.idhost.kz jfc.thamessuper.idhost.kz erc.hummingbirdany.idhost.kz svn.kupiegg.idhost.kz xbv.sanctuaryany.idhost.kz hr2.multitrek.idhost.kz 7k1.transsuper.idhost.kz fi1.presidentmulti.idhost.kz qyc.multiarchitects.idhost.kz lak.angusbonus.idhost.kz mf2.evokesuper.idhost.kz nvo.briskultra.idhost.kz a1y.multiblaze.idhost.kz главная rss sitemap html link